Русским языком говорят людям, что нельзя преподавать на татарском, а они не понимают. Мало того, выходят на акции протеста с плакатами (ладно еще написанными не на латинице).
Очередной пикет против запрета преподавания на языках национальных меньшинств прошел в Казани возле памятника поэту Габдулле Тукаю. Тукай, написавший: «Родной язык, с тобой вдвоем я в первый раз молил Творца…», умер в 1913 году. По сравнению с 1913 годом проблем с родным языком у татар заметно прибавилось. Еще более они усугубятся с вступлением в силу нашумевшего российского закона № 309, подписанного еще президентом Владимиром Путиным 1 марта 2007 года.
«Можете представить, — написал в «Новую газету» татарский писатель-публицист Айдар Халим, — что 1 сентября 2009 года впервые в истории России не прозвенит звонок во всех татарских, башкирских, марийских, чувашских, якутских, чеченских, адыгейских и других национальных школах. Россия пережила жесточайшие периоды и жесточайших диктаторов, таких как Иван Грозный, Петр Первый, Иосиф Сталин, но не было случая, чтобы официальная власть могла наступить на святую святых — на право человека обучаться на родном языке, данном ему Богом».
Ну, положим, власть во все времена на что угодно наступала, но все же была до революции «инородческо-туземная» система образования, а после 1917 года — многонациональная. А закон № 309, несомненно, нелеп. Превращая родные языки в двоюродные, он вряд ли будет способствовать, как задумано, целостности Российской Федерации.
«Россия стояла и будет стоять только на двуязычии, на знании родного и русского языков, — продолжает Айдар Халим, пожилой уже человек, сам окончивший когда-то среднюю школу на татарском языке. — Наше поколение, познав вначале мир и поэзию Тукая на родном языке, врывалось потом в пределы русского языка и поэзии Пушкина».
В пикете у памятника Тукаю стояли активисты Всетатарского общественного центра. Было бы, пожалуй, еще убедительнее, если бы рядом с ними встали республиканские министры, ректоры вузов, директора школ и прочие руководящие лица. А то ведь как выдвигаться на должности, так многие из них — представители титульной нации. А как постоять за права этой нации — их долго искать.
Впрочем, депутаты Госсовета Татарстана постояли. Не так давно они приняли обращение к президенту Дмитрию Медведеву, премьеру Владимиру Путину, а также к обеим палатам Федерального собрания РФ. Выразив обеспокоенность тем, что «в будущем многие народы России вообще могут лишиться своих национальных школ, а значит, и родного языка», депутаты попросили поскорее ратифицировать Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств. Просьба эта сразу же показалась кому-то настолько смелой (или даже бестактной), что торможение началось уже в республике: обращение, за которое проголосовал парламент, не опубликовала ни одна официальная газета Татарстана.
А что же гласит та Европейская хартия, которую мы никак не можем ратифицировать? «Культурную самобытность Европы, — говорится в ней, — невозможно строить на основе языковой стандартизации. Скорее наоборот, защита и укрепление ее традиционных региональных языков и языков меньшинств служит вкладом в строительство Европы».
Что ж, остается ждать, когда у нас в Госдуме кто-нибудь встанет и с вызовом выкрикнет: «Есть такая хартия!»
