Собрание, возникшее в середине 70-х как неформальный форум индустриально развитых и демократических государств для ответа на арабский нефтяной вызов, не может само решать проблемы изменившегося мира и вынуждено привлекать более широкий круг участников.
В итальянской Аквиле создалось впечатление, будто заседала Генеральная Ассамблея ООН, разве что в урезанном составе. Всесилие старых промышленных держав подорвано возвышением новых, таких как Китай, Бразилия, Индия. У России в этом раскладе непонятное двойственное положение. С одной стороны, она член «Восьмерки», куда ее приняли в 98-м как высокоразвитую, рыночную и в будущем демократическую страну. С другой, по большинству тем повестки дня она оказалась в стане развивающихся.
В хороводе цифр, обозначающих группы стран, можно запутаться и трудно определить, по каким критериям и кто включил то или иное государство в данную группу. При создании ООН был хотя бы (теперь уже потерявший смысл) принцип стран — победительниц в войне.
«Группа восьми» включает США, Японию, Канаду, Францию, Германию, Великобританию, Италию и Россию. В ней участвует также Евросоюз в лице председательствующей страны (сейчас — Швеция) и главы Еврокомиссии («Девяткой» она от этого не стала). Недавно появилась «Группа пяти». Ее составили Китай, Индия, Южная Африка, Бразилия и Мексика. В Аквиле французский президент Николя Саркози ввел понятие «Группы четырнадцати». Это «Восьмерка» с «Пятеркой», на совещание которых пригласили еще Египет. «Группа двадцати» соберется в сентябре в Питтсбурге, включает «Восьмерку», «Пятерку», а также Аргентину, Австралию, Индонезию, Саудовскую Аравию, Южную Корею, Турцию и ЕС. Наконец, во второй день трехдневного саммита в Аквиле президент США председательствовал на Форуме крупных экономических держав, где сидели лидеры 17 стран.
Большинство участников согласны с идеей расширения «Восьмерки», и только традиционалисты-японцы не видят в этом пользы.
«Страны «Восьмерки» определены как индустриально развитые демократии, — сказал журналистам представитель японской делегации Кадзуо Кодама. — Китай имеет свою политическую систему, но можем ли мы назвать его демократией? И может ли группа из двадцати стран в течение часа принять серьезное решение?»
Преимущество узкого круга богатых единомышлеников, каким и создавалась «Восьмерка», в том, чтобы быстро принять решение и обеспечить его деньгами. «Семерка» еще могла. С присоединением России это стало труднее хотя бы по причине нехватки у российской элиты денег на глобальные проекты. С участием «растущих» и бедных формула принятия решений меняется в принципе из-за несовпадения политических и экономических интересов.
Но саммит в Аквиле можно считать успешным на фоне предыдуших собраний «Восьмерки», все больше походивших на светские рауты. Не последнюю роль в этом сыграло явление Обамы, который порвал с прежними американскими догмами. Одно рукопожатие с «террористом» Каддафи чего стоит…
В Аквиле впервые богатые, растущие и бедные страны признали общую цель ограничить глобальное потепление двумя градусами Цельсия по сравнению с доиндустриальной эпохой. Цифру высчитали ученые ООН: иначе конец света.
«Восьмерка» обязалась сократить выбросы парниковых газов на 50% к 2050 году, для чего развитые страны поставили для себя еще более амбициозную цель: на 80% по сравнению с 1990 годом «или более ранним периодом». Правда, они не смогли договориться, как идти к цели, о промежуточных вехах, более понятных ныне живущим людям, и о том, кто сколько за это заплатит.
По мнению экспертов неправительственных организаций, устроивших ряд пресс-конференций «на полях» саммита, бедные страны ждут более весомой помощи, чтобы подписать новый договор, который заменил бы в 2012 году Киотский протокол. Но подробнее о климате будут говорить на конференции ООН в Копенгагене в декабре. Там определят сроки и объемы сокращения выбросов углекислого газа. Главный загрязнитель теперь Китай, который опередил США. Пекин не проявляет такого энтузиазма в борьбе за чистоту планеты, как американцы и европейцы.
Россия подписалась под обещанием «Восьмерки» о 80-процентном сокращении выбросов к 2050 году, но, по словам российского шерпы Аркадия Дворковича, эта цифра для нее «неприемлема и недостижима». Ее модель роста ближе к модели развивающихся стран.
Участники саммита признали также, что угроза голода страшна не только бедным нациям. Богатые обещали дать за три года 20 миллиардов долларов на поддержку мелких фермеров в бедных странах, чтобы те увеличили производство продовольствия. Во-первых, это на пять миллиардов больше, чем в первоначальном проекте решения. Во-вторых, это качественный сдвиг: раньше «Восьмерка» и ООН больше думали о продовольственной помощи. Иными словами, давали рыбу, а не удочку.
Дмитрий Медведев заверил, что Россия «готова вносить вклад в обеспечение продовольственной безопасности в мире», напомнив о сельскохозяйственном потенциале РФ, где находится десятая часть мировой пашни. В случае дальнейшего успешного развития сельского хозяйства Россия «сможет поставлять до 50 млн тонн зерна на рынок», полагает он.
