Как земля в засуху жаждет дождя, так россияне жадно ловят ухом всякий намек на ослабление засилья ментов. Так под аплодисменты СМИ была воспринята и инициатива Министерства юстиции «по замене по 47 статьям Уголовного кодекса лишения свободы на более мягкие наказания». Но выразившие гуманные надежды эксперты, в том числе из депутатов Госдумы, видимо, просто не прочли документы на сайте Минюста.
Штук 40, наверное, из этих 47 статей почти не применяются на практике, это экзотические составы вроде «разглашения тайны усыновления» или «жестокого обращения с животными». Есть в списке такие составы (например, «нарушение порядка финансирования избирательной кампании»), которые очень актуальны, но о возбужденных по ним уголовных делах мы тоже что-то не слышали.
Реально работающих статей там, пожалуй, три: это угроза убийством, грабеж и хранение наркотиков без цели сбыта. Следственные изоляторы и колонии битком набиты юными зэками, которые обвиняются как раз по двум последним статьям, причем чаще всего «грабеж» — это открытое похищение мобильников.
Учитывая то, как воспитывает проблемных пацанов СИЗО, по этим статьям судьям, и в самом деле, не надо бы брать всех подозреваемых под стражу, что почти автоматически влечет затем наказание в виде лишения свободы. Но на эту практику (а сегодня судьи соглашаются с ходатайствами о заключении под стражу в девяти случаях из десяти) нововведение как таковое не повлияет.
Минюст предложил вовсе не отмену наказания лишением свободы по этим не самым тяжким составам, а лишь введение в УК «обязательных работ» в виде еще одной альтернативы в дополнение к тем, которые и сейчас могут применяться по этим статьям (штраф, исправительные работы и др.). Но поскольку сохраняется и возможность лишения свободы, на стадии следствия заключение под стражу будет применяться в прежнем объеме хотя бы по той причине, что нынешние менты не привыкли утруждать себя поиском иных доказательств, помимо признания, а его проще всего получить в камере.
«Обязательные работы», фронт которых пока нигде реально не создан, видятся прожектерам как субботники для трудновоспитуемых (в статистической массе наркоманов и гопников). Экономически Минюст лоббирует вытеснение с улиц таджикских дворников бывшими «декабристами» (так по дате соответствующего указа называли в СССР осужденных на 15 суток за мелкое хулиганство). Никаких более серьезных резонов из пояснительной записки извлечь не удается, она вообще похожа на школьное сочинение, списанное со шпаргалки.
Процитируем, чтобы исключить субъективность, с сайта, где записка висит для всеобщего обозрения и даже с электронным адресом для отправки предложений (pertcova@minjust.ru):
«…УК в 45 составах преступлений такой вид наказаний, как обязательные работы, не предусмотрен, в то время как исправительные работы в санкциях данных статей имеются. Таким образом, если лицо, виновное в совершении данных преступлений, на момент вынесения приговора имело основное место работы, то ему не может быть назначено наказание в виде исправительных работ. Отсутствие в санкции указанных статей такого вида наказания, как обязательные работы, увеличивает вероятность применения к нему наказания в виде лишения свободы».
В этом рассуждении, которое трижды повторяется в краткой записке, видимо, для придания ей солидности, судьи предстают недотепами, не способными найти выход из трех сосен.
На самом деле, у них и без «обязательных работ» есть масса возможностей для проявления добросовестного и недобросовестного гуманизма: известны, например, и приговоры в виде восьми лет лишения свободы условно.
По сути, мы имеем дело с профанацией. Минюст не может (и не хочет, учитывая его «ментовское» происхождение) проводить реальную реформу правосудия и уголовного наказания, создавать сложную, требующую знаний, усилий, а в первую очередь человеческого отношения, систему пробации (по-старому — перевоспитания без лишения свободы). Вместо этого высшие чиновники-силовики занимаются единым для всей России очковтирательством.
Но если эту инициативу Минюста рассматривать (так предлагается в проекте) как развитие идей гуманизации уголовного наказания, с которыми президент в декабре прошлого года выступил на Всероссийском съезде судей, то наиболее правильной реакцией Медведева было бы увольнение данного министра, пусть он даже и учился где-то параллельно с ним на светлейшем юрфаке ЛГУ.
