Интересно, найдется ли во всем мире хоть один человек, который верит в светлое будущее Cоюзного государства Беларуси и России? Конечно, найдется! И именно один человек — его госсекретарь Пал Палыч Бородин. Впрочем, ему именно за эту наивную веру деньги платят. Все остальные давно уже не верят.
И непонятно, почему российское руководство так возбудилось после невинных заявлений белорусских дипломатов о том, что не нужно лезть в Абхазию и Южную Осетию. Слова эти, произнесенные на пресс-конференции мидовским чиновником, были восприняты в Москве как предательство некой общей клятвы, скрепленной кровью.
Ну да, все помнят, что Лукашенко обещал России признать Абхазию и Южную Осетию. И несколько раз повторял, что вот уже совсем скоро вопрос будет рассмотрен. И даже срок называл: апрель. Ну и что? Мало ли Лукашенко обещал России за долгие годы виртуального союзничества? И российский рубль, и конституционный акт, и за газ платить по-честному… Но нельзя же воспринимать все так буквально.
К слову, заявление заместителя начальника главного консульского управления МИД Беларуси Александра Лукашевича ничего общего с политикой не имело. Вот что он сказал на пресс-конференции: «Грузинским законодательством установлены ограничения свободного передвижения иностранных граждан на территории Абхазии, Южной Осетии и в прилегающих территориальных водах. Въезд иностранцев в Абхазию и Южную Осетию допускается исключительно с направлений, соответственно, Зугдидского и Горийского муниципалитетов. Проникновение в Абхазию и Южную Осетию со всех других направлений без специального разрешения грузинских властей запрещается и наказывается в соответствии с Уголовным кодексом Грузии».
То есть чиновник всего лишь пересказал белорусам грузинские законы. И правильно сделал: за последние два месяца в грузинских тюрьмах оказались двое белорусских граждан, которые понятия не имели, что, отдыхая в Абхазии, они нарушают законы Грузии.
Гражданин Беларуси Николай Кванталиани приехал в Тбилиси в командировку и был очень удивлен, когда его задержали в аэропорту и повезли в суд. Грузинские пограничники увидели в белорусском паспорте штамп о пересечении российской границы в Адлере и сообщили, что он незаконно проник на оккупированную территорию. Суд приговорил Кванталиани к штрафу 1220 долларов.
Еще одна белорусская гражданка (ее имя дипломаты скрывают) при похожих обстоятельствах провела в тюрьме почти 2 месяца. Она всего лишь решила после отдыха в Абхазии посетить еще и Грузию. 25 мая ее арестовали и присудили штраф 2 тысячи долларов. Пока родственники собирали деньги, девушка сидела в тюрьме. Так что объяснить белорусам возможные последствия поездок в Грузию после Абхазии или Южной Осетии чиновники были обязаны.
Однако реакцию Москвы на обычные разъяснения чиновника можно объяснить. Во-первых, многие, услышав имя дипломата Александра Лукашевича, решили, что по поводу территориальной целостности Грузии говорил лично Александр Лукашенко. А во-вторых, оказалось, что этот союзный проект — «Ну и пусть весь мир не признает Абхазию и Южную Осетию, зато мы, союзники, признаем» — оказался всего лишь последним гвоздем в крышку гроба Союзного государства.
В тот же день, когда МИД призывал белорусов соблюдать территориальную целостность Грузии, Александр Лукашенко на совещании заявил: со стороны России по отношению к Беларуси проявляется «угроза тяжеловесной державности».
Непонятно лишь, сколько еще должно пройти времени и сколько демаршей Лукашенко, прежде чем Кремль поймет наконец, что никакого Союзного государства никогда и не было? Это — кадавр, рожденный в 1996 году советниками Ельцина и амбициями Лукашенко. Необходимость в нем отпала у обеих сторон практически сразу же после того, как Ельцин выиграл выборы, а Лукашенко понял, что в Кремле ему скипетр с державой вручать не собираются.
А после этого больше 10 лет и Россия, и Беларусь жили в одной квартире с покойником и всем объясняли: это же родственник наш, его не выбросишь, при этом, во-первых, щедро тратили деньги (бюджет Союзного государства на нынешний год — почти 5 миллиардов рублей), а во-вторых, использовали бездыханное тело как куклу Вуду, всаживая в него политические иголки и надеясь, что все как-нибудь само рассосется.
Россия запрещает белорусское молоко. Потом выдергивает иголку — разрешает. Беларусь перекрывает нефтепродуктопровод Унеча —Вентспилс из-за повреждений. А через два дня — открывает. Россия запрещает белорусское мясо из-за внезапно найденных антибиотиков (они там всегда были вообще-то…). Беларусь выбивает очередной кредит от МВФ. Россия запрещает ввоз белорусских медикаментов и вносит объединение «Белмедпрепараты» в черный список. Беларусь принимает делегации европейских бизнесменов, американских конгрессменов: ребята, приходите, мы ждем ваших инвестиций.
Заметьте, ответные действия Беларуси — не экономические, а политические. Потому что экономически она действительно серьезно зависит от России. 90 процентов экспорта мяса и молока идет на российский рынок. И если Россия его закроет, это будет уже не точечный, а массированный удар. А Россия экономически вообще не зависит от Беларуси. Впрочем, зависимость все-таки есть — психологическая. И именно по ней безошибочно наносит удары Лукашенко, когда игнорирует заседания ОДКБ и вступает в «Восточное партнерство».
Его поведение, казалось бы, должно свидетельствовать о том, что он делает ставку на Запад. Не совсем так. Он ведет себя с Западом точно так же, как с Россией. Совет Европы уже готов был вернуть Беларуси статус в ПАСЕ и отказался от всех своих условий, кроме одного: мораторий на смертную казнь. Рекомендацию приняли в конце июня. И за прошедший месяц в Беларуси вынесли два смертных приговора.
Лукашенко так себя ведет не потому, что чувствует силу. Скорее он чувствует собственную безнаказанность, осознав наконец, что оказался в «серой зоне». Эта зона появилась после распада СССР, и Запад расслабился, убежденный в том, что путь от тоталитаризма может быть только один — к демократии. В этой «серой зоне» Лукашенко чувствует себя комфортно: по отношению к нему не работают ни старые, ни новые методы воздействия. Ведь если бы в советские времена сателлит повел себя так, как сейчас Беларусь, разговор был бы коротким — танки на улицах. А если бы европейское государство повело себя так по-хамски по отношению к партнерам, как Беларусь к Евросоюзу, то все членство в совместных проектах было бы остановлено, как и финансовая помощь.
Но в случае с Беларусью не работают, похоже, даже законы гравитации. И Лукашенко искренне убежден, что в случае чего сможет зависнуть в воздухе и улететь от кредиторов на юг вместе с дикими гусями.
