15 июля в Москве было подписано соглашение о сотрудничестве между управлением Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) и тремя российскими вузами: МГИМО, РУДН и РГГУ. После двух лет переговоров в России возникает уникальная магистерская программа подготовки специалистов в области защиты прав человека.
«Инициатором разработки проекта выступило УВКПЧ ООН, — рассказывает Рашид Алуаш, ответственный за программу от этой организации, — и, естественно, мы нашли деятельную поддержку со стороны наших российских партнеров в рамках уже существующего концептуального сотрудничества между ООН и РФ». Как добавляет замдекана факультета истории, политологии и права РГГУ Мария Гордеева, не обошлось и без «политической воли»: УВКПЧ лишь координирует работу вузов, а финансовую поддержку оказывает Правительство РФ.
Программа по подготовке правозащитников будет реализовываться в два этапа. Первый (пилотный) начнется уже в грядущем учебном году. «Каждый из вузов-участников консорциума (МГИМО, РУДН, РГГУ) в рамках уже действующих магистерских программ набирает группу из 5 студентов магистратуры (объединенных впоследствии в группу из 15 студентов), которые будут посещать курсы специализации во всех трех вузах», — объясняет Дарья Савина, координатор магистерской программы Института европейского права МГИМО. На первых порах по выходе из МГИМО и РУДН молодые специалисты будут получать дипломы юристов со специализацией по защите прав человека, из РГГУ — дипломы политологов с той же специализацией. Однако это вовсе не означает, что студентам будут читать сугубо профессиональные (юридические и политологические) дисциплины. Планируется охватить все аспекты защиты прав человека — международные и региональные механизмы защиты прав человека, европейскую систему защиты прав человека и деятельность Страсбургского суда по правам человека (ЕСПЧ), органы и механизмы ООН, вопросы обеспечения прав отдельных категорий лиц и другие.
Проект подразумевает высокую мобильность студентов, которым придется в течение недели курсировать между тремя вузами. В учебный план, разработанный членами консорциума совместно, заложены не только теоретические курсы, но и большой объем практик, мастер-классов, стажировок. «Мы собираемся привлечь не только преподавателей из вузов-партнеров, но и правозащитников, иностранных специалистов, — поясняет декан юридического факультета РУДН Анатолий Капустин. — У нас уже есть соответствующие договоренности с европейской стороной о предоставлении нам не менее пяти профессоров ежегодно».
Европейская сторона (в Европе подобная программа реализуется с 1997 года на базе Венецианского консорциума из 41 вуза) готова также открыть доступ к уникальным материалам в этой области и предоставить места для стажировок студентов. «Сложность в том, что в Европе магистратура занимает год, в то время как у нас, в России, два, — продолжает Капустин. — В идеале мы планируем выйти на следующую схему: первый год ребята изучают обязательный федеральный компонент, затем могут поехать в Европу и продолжать свое обучение на базе одного из вузов—участников Венецианского консорциума. Там же они могут и защищать диплом». Диплом какого образца будут получать студенты в таком случае — вопрос еще неясный и требующий серьезных доработок. Пока вузы условились не разрабатывать единый образец диплома, а просто давать свой.
«Пилотная стадия программы займет не менее двух лет, после чего мы планируем разработать и запустить самостоятельную аккредитованную магистерскую программу, — обещает Рашид Алуаш, — а потом мы готовы расширить консорциум и принять туда другие вузы».
Данная программа уже сама по себе уникальна, ведь она — синтез усилий нескольких вузов. «То, что при нашей бешеной конкуренции мы смогли объединиться — уже немало, — считает Мария Гордеева. — Прибавьте к этому опыт отечественных правозащитников и практику международных организаций. Так что на выходе ребята на сто процентов найдут себе применение: это массив региональных офисов по правам человека (запросы из которых мы уже получаем), это уже известные правозащитные организации («Мемориал», Московская Хельсинкская группа и др.), это дипмиссии, офис по правам человека в Женеве, ЕСПЧ, это всевозможные структуры ООН».
Всерьез оценивать значение подобной программы еще рано. Но то, что грядет неизбежное расширение понятия и образа правозащитника, очевидно уже сейчас. Понятно, что нельзя научить кого-либо быть правозащитником в сегодняшнем понимании этого слова — как общественного деятеля, сделавшего свой личный моральный выбор, идущего чаще всего против государственной машины. Но, может, пора дополнить ряды правозащитников по призванию правозащитниками по профессии? «С моей точки зрения, — считает Дарья Савина, — главная практическая цель этой программы — создать профессиональное сообщество людей с фундаментальным образованием, которые будут способны выполнять не только кратковременные задачи, но и двигать общество в соответствующем направлении».
Пока проект на бумаге, он кажется превосходным. Главный вопрос: во что все это выльется на практике? Основная проблема в том, что на сегодняшний момент Правительство РФ — главный спонсор проекта. А кто платит, как известно, тот заказывает музыку. Велика вероятность того, что профессиональный правозащитник будет защищать прежде всего интересы государства, а не общества.
Однако в среде самих правозащитников есть и позитивные настроения. «Я отношусь к этой инициативе доброжелательно, — говорит Елена Панфилова, правозащитник со стажем, глава Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл — Р». При этом, однако, добавляет: «Пока мы не видели методику программы, какие-либо выводы делать преждевременно».
