Судья Московского окружного военного суда полковник Ткачук отказался отправлять дело на доследование. Несмотря на то, что на этом настаивали и мы, и прокуратура. И у нас, и у государственного обвинения были на то более чем веские основания.
Наше требование было простым и понятным — устранить все недостатки уголовного дела в отношении тех, кто уже оказался на скамье подсудимых, и объединить его с так называемым большим, или главным, делом, которое должно установить заказчика убийства. Наша цель — добиться, чтобы именно заказчик оказался за решеткой, а не только второстепенные соучастники преступления — вот в чем был смысл нашего ходатайства. Его справедливость не вызвало сомнений ни у государственного обвинения, ни у адвокатов подсудимых. Однако по абсолютно непонятным причинам нам было отказано. Судья решил, что в том же зале будут обсуждаться все те же доказательства, которых год назад присяжным оказалось недостаточно для вынесения обвинительного вердикта. Судья даже не счел необходимым сколько-нибудь законным образом обосновать свое решение.
Мало того — судья выступил с недвусмысленным предупреждением: доставлять потерпевших, то есть нас, в зал суда приводом (то есть насильно), если мы откажемся присутствовать на бессмысленных заседаниях.
Мы по-прежнему считаем, что преступление не раскрыто. Между тем времени для полноценного расследования становится все меньше и меньше, однако вместо того чтобы использовать его эффективно, государственные органы предпочитают устраивать имитацию справедливого судебного разбирательства в отношении второстепенных лиц, чья роль в преступлении неясна, а причастность должным образом не доказана.
Мы не считаем необходимым принимать активное участие в этом шоу, придавая ему легитимность, однако будем внимательно следить за судебным разбирательством, чтобы не дать возможности окончательно похоронить надежды на раскрытие убийства нашей мамы.
История без малого трехлетнего расследования окончательно превращается в фарс, в попытку отвлечь внимание общества от ответа на главный вопрос: «Кто заказчик убийства?» Подобный подход — осудить (или оправдать?) любой ценой хоть кого-нибудь — свидетельствует только об одном: государство проявляет свою полную незаинтересованность в раскрытии преступления, ставит его в зависимость от каких-то межведомственных и политических игр и тем самым, по существу, покрывает реальных убийц.
Судья предупредил: нас будут приводить насильно, если мы откажемся присутствовать на бессмысленном процессе
