1 сентября вступил в силу приказ, утверждающий перечень словарей, грамматик и справочников, рекомендованных Министерством образования и науки. В аннотации говорится, что издания содержат «нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка РФ». Минобрнауки поясняет, что перечень носит «рекомендательный характер». Обязателен он только для госструктур при делопроизводстве. В список рекомендованных министерством словарей вошли: Орфографический словарь русского языка Б.З. Букчиной, И.К. Сазоновой, Л.К. Чельцовой; Грамматический словарь русского языка А.А. Зализняка; Словарь ударений русского языка И.Л. Резниченко; Большой фразеологический словарь русского языка В.Н. Телия*.
Язык упрощается и позволяет его носителям то, что раньше и в страшном сне представить было сложно: кофе (средний род), договор (ударение на первый слог) и проч.** Самое интересное, что все словари выпущены одним издательством. И это обстоятельство тоже вызывает много вопросов.
Все утвержденные словари подготовлены в рамках программы «Словари XXI века», учрежденной Институтом имени Виноградова, и выпущены издательством «АСТ-Пресс»: оно единственное подало свои справочники на рассмотрение Межведомственной комиссии по русскому языку при Минобрнауки, которую возглавил министр Андрей Фурсенко. Приказ №152 от 29 мая 2007 года опубликован на сайте Министерства науки. В нем написано, что «экспертиза проводится по инициативе физических и юридических лиц Российской академией наук, Российской академией образования, высшими учебными заведениями и иными организациями, имеющими в своем штате специалистов соответствующего профиля и квалификации, обладающих опытом экспертизы грамматик, словарей и справочников, включенными в список, формируемый Минобрнауки». Комиссия ждет новых заявок от издательств, юридических и физических лиц. Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации», принятый в 2005 году, не мог исполняться в полной мере, пока Министерство образования и науки не утвердило первый официальный список грамматик, словарей и справочников. Теперь в спорных ситуациях необходимо будет апеллировать к указанным словарям.
Чтобы словарь был обязателен к использованию в школе, он должен попасть в федеральный перечень, который министр образования утверждает каждый год.
Неправильно будет правильно
Язык ломается, болеет и в народе. Спрашиваю однажды мужика, чем он кормит свою собаку. Отвечает:
— Как чем? Да ничем, ест, что попало: она у меня собака съедобная.
Все это всегда бывало, и народный организм все это преодолел бы в другое время. А вот преодолеет ли теперь?
Это Бунин, «Окаянные дни», 1919 год. Перед этим говорится о распаде слова в литературе. За девяносто лет язык не поправился, и народный организм ничего, кроме самого себя, не преодолел.
И то, что в словарях сделали все эти поправки, — правильно с точки зрения исторической справедливости. Словари отражают состояние языка, а язык — состояние общества. Норму, как легко догадаться, убили не лингвисты.
С другой стороны, теперь уже и не скажешь, что так-то и так-то говорить нельзя, потому что с 1 сентября уже можно. Но ведь те, кому небезразличен род слова «кофе», все равно будут говорить так, как привыкли, а те, кому этот род безразличен, говорили по-своему долгие годы, и словари им были не указ. И все же то, что теперь говорить «мое кофе» не просто можно (можно, в конце концов, было всегда), но и в каком-то смысле нужно, немного смущает.
Впрочем, это, вероятно, план спасения языка – рискованный, но учитывая национальную специфику, не совсем самоубийственный. Возможно, лингвисты рассудили так: едва ли народ бросится говорить по-новому лишь потому, что мы так постановили; скорее, произойдет обратное, и народ будет назло говорить неправильно. А неправильно будет правильно, и все будет хорошо.
Но в таком случае мы увидим вещи и пострашнее, чем «мое кофе».
*СПРАВКА
Что теперь позволено:
кофе (ср.р); договОр, дОговор;
йОгурт, йогУрт; по средАм, по срЕдам; Интернет — пишется с большой буквы; брАчащиеся (брачУющиеся — неправильно); твОрог, творОг (оба варианта верные); чао (в значении «пока»); файф-о-клок.
** Кстати, Русский орфографический словарь (около 180 000 слов/Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова/О.Е. Иванова, В.В. Лопатин (отв. ред.), И.В. Нечаева, Л.К. Чельцова), являющийся на данный момент самым большим по объему орфографическим словарем русского языка, в список не вошел.
Прямая речь
Нормы русского языка утверждает правительство
Леонид Крысин, заместитель директора Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, считает, что это абсурд
— Почему Институт Русского языка им. В.В. Виноградова, много лет работавший над самым большим Русским орфографическим словарем под редакцией Лопатина, одобрил предложенный список, а не отстаивал включение в него своего труда?
— Потому что мы не издательство. А порядок таков. Издательство, выпускающее словари, подает заявку в Межведомственную комиссию по русскому языку при Министерстве образования и науки. Министерство распределяет словари по экспертным учреждениям. По их заключениям комиссия рекомендует или не рекомендует словарь. Но дело в том, что про предложение о заявках, вывешенное на сайте, никто толком не знал. Издательство, где выходили два издания нашего словаря, заявку не подало. Надо было не просто издать указ, а объяснить людям, что к чему. В результате рекомендация вызывает недоумение, потому что в список не вошли основные словари.
— Конечно, странно, что в нем нет Толкового словаря русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, зато есть замечательный словарь выдающегося лингвиста А.А. Зализняка, доступный даже не каждому специалисту, а не то что госслужащему…
— Конечно. Сейчас вышло переиздание этого Толкового словаря с включением сведений о происхождении слов. Словарь Ожегова—Шведовой популярен, авторитетен, хорошо представляет норму. Но он издан в другом издательстве, не подавшем заявку на включение в список. А словарь Зализняка переиздан издательством «АСТ-Пресс» и попал в него, хотя это специальный словарь, который никак не может использоваться в качестве пособия для чиновников.
— Но ведь все слова, род которых и ударения сейчас так широко обсуждаются, были и в предыдущих изданиях этих словарей, просто они сопровождались пометой — разговорное. В чем скандал?
— В Орфоэпическом словаре, сделанном нашим институтом, дается средний род кофе, но с этой пометой. Давать же эти нормы как равноправные, конечно, нельзя.
— Как можно расширить список нормативных словарей по инициативе министерства и издательств?
— Только специалисты могут решать, кто может войти в такой список. Надо смотреть на авторов и на учреждение, которые словари представляют. Академические учреждения здесь предпочтительнее. А у нас в Федеральном законе «О государственном языке Российской Федерации» сказано, что нормы русского языка утверждает правительство. Это абсурд. Только специалисты в области русского языка могут решать, что правильно, что неправильно.
«дОговор — это техническая ошибка»
Инна Сазонова, научный консультант фонда «Словари ХХI века»:
— Когда четыре словаря прошли экспертизу — другие издательства пока еще ничего не подавали, то в итоговом заключении кто-то из министерства написал, что эти четыре словаря являются признанными, отвечающими нормам современного государственного языка, и теперь они являются эталоном. И это вызвало, естественно, бурю: почему, собственно, только эти четыре? Известно, что есть много авторитетных и очень хороших словарей, которые должны быть в этом списке. Но сейчас на книжной ярмарке была пресс-конференция, где представитель Министерства образования все разъяснил и люди успокоились. Издательства поняли, что этот список открыт, а не закрыт, и надо посылать свои издания на очень ответственную экспертизу. Например, наши четыре словаря прошли экспертизу на филологическом факультете МГУ и в Институте русского языка имени Пушкина. Эти экспертизы должны быть подписаны руководителями этих учреждений и переданы в большую комиссию. Каждый член комиссии — а это самые видные филологи и лингвисты — рассматривает каждый словарь, справочник или учебник. После этого происходит общее обсуждение и выносится экспертная оценка.
— Почему нужно было снимать помету «разговорное» и переставлять ударения в словах?
— В Словаре ударений помета «разг.» осталась. А в Орфографическом словаре стоят два ударения на слове «договОр» — «дОговор». Это досаднейшая техническая ошибка, которую сделали при верстке. Сейчас она уже исправлена, и все последующие издания будут без этой опечатки. Но ведь без опечаток книг не бывает. Я должна сказать важную вещь. Никто не читает предисловие, в котором сказано, как пользоваться словарем. Например, в нашем Орфографическом словаре объясняется, что если есть варианты, то на первом месте дается нормативный предпочтительный вариант, которым и нужно пользоваться. Если второй вариант допустим в литературном языке или в разговорной форме, то этот вариант стоит на втором месте. В данном случае с «кофе» произошла именно эта вещь. В нашем Орфографическом словаре средний род стоит на втором месте, и тут совершенно ничего не изменилось. В 150-тысячном академическом орфографическом словаре, который появится в будущем году, будет стоять пометка «разг.».
— Откуда могла взяться форма йогУрт?
— В Словаре ударений Резниченко йОргурт стоит на первом месте, а на втором йогУрт. Она не дала помету — устар. Думаю, сейчас она эту помету вставит. А про йогУрт я вам сейчас расскажу. Оно с этим ударением употребляется в турецком языке. И когда еще в XIX веке знакомились с такой иностранной лексикой, там было — йогУрт. Но это слово заимствовано русским языком не из турецкого, а из английского, где ударение на первом слоге. В результате существуют две формы этого слова, одна из которых сейчас употребительнее второй. Поверьте, все изменения, которые мы сделали, имеют строго научный характер. Представитель министерства на пресс-конференции разъяснила суть и дала задний ход скандальному документу.
