Доклад «Анатомия безнаказанности: нераскрытые убийства журналистов в России» (его текст лежит на www.cpj.org/ru) в России появился на прошлой неделе и вызвал резонанс — интернет-поисковики находят полсотни ссылок на материалы в СМИ, доклад был представлен Элле Памфиловой (председателю Совета при президенте РФ по содействию развития институтов гражданского общества и правам человека) и высокопоставленным чиновникам Следственного комитета при прокуратуре в РФ. На этой неделе международный Комитет защиты журналистов (КЗЖ) будет презентовать доклад в Брюсселе функционерам Совета Европы и депутатам Европарламента..
Цифры
По данным КЗЖ, в России с 2000 года было совершено 17 убийств журналистов (четверо из них — Политковская, Щекочихин, Домников и Бабурова — из «Новой газеты»). Только в одном случае осуждены исполнители, заказчики за текущее десятилетие к ответственности не привлечены вообще. Нападения на работников СМИ, не приведшие к смерти, в докладе не рассматривались. По данным Центра экстремальной журналистики, их случается в России около сотни в год.
По количеству убийств журналистов с 2000 года Россия на третьем месте в мире — после Ирака и Филиппин. По «индексу безнаказанности» (соотношению нераскрытых убийств журналистов на 1 миллион жителей) наша страна также в мировых лидерах — позади Ирана, Сьерра-Леоне, Сомали, Шри-Ланки, Колумбии, Филиппин, Афганистана и Непала.
Материалы
В докладе на основе как опубликованных материалов, так и проведенных КЗЖ интервью подробно описываются все 17 случаев. Анатомия безнаказанности описана достаточно убедительно. КЗЖ удалось показать, что в нашей стране одинаково не защищены журналисты и популярных центральных изданий, и маленьких региональных медиа.
У человека, хоть чуть-чуть знакомого с российской следственной практикой, всё описанное в докладе КЗЖ особого удивления не вызовет. Можно предположить, что настолько же безалаберно расследуются еще многие сотни особо тяжких преступлений. Но в «Анатомии безнаказанности» проводится идея — безусловно, правильная, но пока не особо воспринимаемая в нашей стране, — о том, что расследование убийства журналис¬та — дело общественной важности. Это посягательство на право граждан на получение объективной информации.
Власти
Элла Памфилова обещала лично передать копию доклада Медведеву. Нина Огнянова, координатор программы Европы и Центральной Азии КЗЖ, осталась довольна и встречей с представителями Следственного комитета. Она рассказала «Новой газете», что с российской стороны присутствовали 12 человек: один представитель МИДа, три следователя и семь руководящих должностных лиц СКП.
По словам Огняновой, СКП воспринял КЗЖ как серьезную организацию и осознает важность проблемы. Понимает, что нужно довести до конца расследование убийств журналистов. Детально обсуждались дела Хлебникова и Политковской — ибо они громкие, и осуждение киллеров и заказчиков убийств создало бы прецедент. Но о других 15 случаях, о которых общество знает не так много, КЗЖ забывать не намерен. Нина надеется, что не забудет и СКП.
Мнения
Но даже представители российских организаций, указанных в «Анатомии безнаказанности» как представлявшие информацию для доклада, не особо склонны к оптимизму относительно большей безопасности для журналистов в России в ближайшем будущем.
Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности, заявил «Новой газете», что доклад показывает то, что раздражает мировое сообщество больше всего — безнаказанность убийств журналистов в России, безрезультатность поисков заказчиков преступлений. На ситуацию есть шанс повлиять, только если эта тема будет подниматься постоянно, будут задаваться конкретные вопросы по конкретным делам.
«Раскрытие убийств, нападений на журналистов не находятся в числе приоритетов правоохранительных органов. Хочется верить, что любое публичное расследование, связанное с давлением на прессу, способно улучшить ситуацию. Успешность зависит от того, насколько власти способны откликаться на общественные запросы. Обычно они этого делать не спешат, особенно власти региональные. Подобного рода доклады выходят регулярно. «Анатомия безнаказанности» — один из многих, хотя более обстоятельный, чем обычно, и хорошо аргументированный.
Наверняка всё останется как есть. Оптимизм сохраняется в той мере, в какой журналистов можно рассматривать как «сообщество» профессионалов, отстаивающих свои интересы. Но слово «сообщество» я употребляю в кавычках, потому как лидеров, действенных союзов у российских журналистов нет. Недавно вышел доклад «Репортеров без границ», согласно которому в России лишь около 50 самостоятельных газет. Притом, что печатных изданий у нас зарегистрировано десятки тысяч.
То, что «Анатомию безнаказанности» и подобные проекты делают иностранные организации, находится в рамках демократического процесса. Но в России ведь сотни своих журналистских организаций! И чем они заняты? Проведением фестивалей, например. Такие фестивали — это песни и пляски на костях коллег», — считает аналитик Центра экстремальной журналистики Михаил Мельников.
С Мельниковым солидарен и Евгений Вышенков, заместитель директора Агентства журналистских расследований: «Любой доклад — это не волшебная палочка, от него не может произойти тектонического сдвига. Таких сигналов, как «Анатомия безнаказанности», уже были если не тысячи, то сотни. То, что доклад прочтут представители власти, вряд ли многое изменит. По убийству питерского журналиста Максима Максимова у нас были встречи с Мироновым, Нургалиевым, Матвиенко. По НТВ, РТР, «Пятому каналу» назывались фамилии двух офицеров МВД, на которых прямо указали соучастники убийства. Но каждый раз мы получаем ответ, что пока мы (почему-то найти должны именно мы) не найдем труп, ничего доказать нельзя.
Российские журналисты тоже писали петиции, но дело расследования убийств наших коллег возглавили иностранцы, потому как количество активных людей вообще в нашей стране сейчас стремится к нулю. СМИ у нас много, но настоящего союза журналистов, действующего как единая сила, нет».
