5 сентября, Куско
В Куско, древней столице инков, живут 350 тысяч человек — на деньги от 800 тысяч туристов в год. Иных источников дохода в Куско нет. Они снуют вокруг, предлагая сфотографироваться с альпакой («Альпака, альпака, сеньорита!»), купить рисунки («Настоящий Микеланджело, сеньорита!») или поддельное серебро («Ла плата, ла плата, сеньорита!»)
Куско расположен на высоте 3600 м, и бегать утром я не смогла. Вместо этого я взобралась на развалины Саксауамана: это крепость над Куско, воздвигнутая, по легенде, первым инком Манко Капаком. Это совершенно не так: на фото хорошо видны огромные камни доинкской кладки: самый большой, высотой 8 с лишним метров, весит 125 тонн, и «мелкие» инкские. Инки, владевшие современными территориями Перу, Боливии, Эквадора и Чили около трех с половиной веков, стерли память о предшественниках прочнее, чем Мао во время культурной революции. Такая совершенная лоботомия истории описана только у Оруэлла в «1984».
5 сентября, Мачу-Пикчу
Мачу-Пикчу, покинутый город инков, последнее их прибежище, обнаруженный уже в начале XX века искателем золота Харамом Бингамом, расположен в километре вверх по горе от станции.
Это — одно из самых сильных и страшных впечатлений моей жизни. Стоя вверху над Мачу-Пикчу, ты понимаешь, что смотришь на концлагерь (фото 1).
Империя инков была чистым образцом архаического социализма, даже более чистым, чем Древний Египет. В ней существовало три вида работ: для коммуны, для государства (прокладка дорог и возведение храмов) и на личных землях инков. Урожай сдавали на склады. По всей империи стояли блокпосты; передвигаться по дорогам можно было, только имея специальный пропуск, дававший право на казенный харч и казенный кров. Примечательно, что кипу — узелковое письмо — служило средством не письма, а учета.
В результате инки оказались единственной в мире империей, погибшей не от завоевания, а от теракта.
Когда в 1532 году, будучи взят в заложники, великий инка Атауальпа, перед которым мели дорогу, пообещал Писарро выкуп в виде комнаты, полной золота, — все мои деньги в ваш офшор, — по всей империи со всех храмов стали сдирать золото и серебро. Вертикаль власти была такова, что никому не пришло в голову воспротивиться.
Это все знаешь умом — но понимаешь это, только глядя на развалины Мачу-Пикчу. Ни в чем социальный строй не проявляется так ясно и не остается на века, как в архитектуре. Если бы Сталин жил в Древнем Египте, он бы строил пирамиды. Если бы Атауальпа жил в СССР, он бы строил Норильск.
Внизу, под Мачу-Пикчу, у станции, кишит маленький городок, живущий одними туристами и построенный совершенно незаконно. Индейцы кечуа торгуют побрякушками (La plata, la plata, да вот же клеймо!») В их представлении турист — это лох, который платит за разбодяженное медью серебро как за настоящее, а экономика — это процесс окучивания лоха.
Эти добрые люди и не задумываются над тем, почему у лоха, который предпочитает покупать серебро в настоящем магазине, денег больше, чем у ловкачей, которые продают разбодяженное серебро втридорога.
А между тем ответ очень прост: большая экономика исключает постоянный, наивный и грошовый обман. Большая экономика — это игра по прозрачным правилам.
6 сентября, воскресенье
В полшестого, затемно, я снова полезла на Саксауаман, однако на этот раз меня застукали добрые туземцы и прогнали; не польстились даже на деньги, что было совсем уж диковинно.
Вышло как нельзя лучше: я залезла на горку подальше, лазила два часа и сняла Куско с высоты.
Выехали мы в девять, колонной в семь джипов, наш — замыкающий.
По дороге мы видели старинный инкский блокпост и храм Виракочи с гигант-скими хранилищами. Инкский госрезерв. Доисторическая овощебаза.
Гигантские амбары для зерна были куда больше, чем те комнатки, в которых жили ремесленники в коммуналке-Мачу-Пикчу.
В Куско казалось, что местные индейцы нарочно одеваются в разноцветные тряпки, чтобы угодить туристам. Оказалось — нет. Вдоль дороги, в крошечных городках, индианки так и ходили: в пестрых юбках и с пестрыми узлами на плечах. Чем больше юбка — тем больше детей.
К вечеру приехали на озеро Титикака (фото 2). Там живут уже не кечуа, а аймара. У женщин такие же бочкообразные короткие тела, но бывают удивительно красивые лица.
7 сентября,
понедельник, Перу
Отель наш располагался на полуострове, на высоте около 4 тысяч метров. Бегать я опять не могла, а вместо того встала в половине шестого и стала лазать по острову. Чуть не навернулась с горки и сфотографировала зайца.
После завтрака — опять туристское развлечение. Нас повезли на плавающие острова Урос, куда когда-то индейцы урос сбежали от аймара, инков и испанцев. Теперь урос вымерли, а на их месте заселились декоративные аймара; юбки у них особенно яркие, а кормятся они рыбой и туристами. Возле островов болтаются тростниковые лодки и копии Кон-Тики (Тур Хейердал сделал этим ребятам кассу), но для ловли рыбы они употребляют рассохшиеся моторки, которыми управляют с удивительной точностью. Нигде не видела такой точности парковки, как на Титикаке.
После декоративных псевдоурос мы погрузились в джипы и поехали вдоль озера. Титикака — огромное озеро. Утром у нас была Титикака, днем Титикака и вечером Титикака.
К часу дня приехали к границе с Боливией.
(Продолжение следует)
