5 октября в Петербурге прошла конференция «Законодательство о некоммерческих организациях: проблемы и перспективы совершенствования», на которую собрались юристы НКО. Разговор вышел невеселым.
15 апреля 2009 года, беседуя с представителями гражданского общества, Дмитрий Медведев пообещал облегчить участь НКО. Однако незначительные поправки к закону об НКО, в июне принятые Думой с подачи президента, заметного облегчения «третьему сектору» не принесли. Права некоммерческих организаций по сравнению с предприятиями малого и среднего бизнеса остаются урезанными.
Так, из-за высоких административных барьеров правовые услуги для НКО (подготовка пакета регистрационных документов, например) куда более дорогие, чем для коммерсантов. К тому же НКО сложнее добывать деньги: внутри страны источников дохода не так много, а к иностранным деньгам чиновники относятся с подозрением. Если просмотреть список зарубежных организаций, чьи гранты в России не облагаются налогами (летом 2008 года перечень был сокращен с 101 до 12 фондов), то выяснится: российские НКО могут беспошлинно брать деньги только у двух-трех фондов — остальные занимаются вопросами межгосударственного сотрудничества. Впрочем, по мнению некоторых юристов, в этом случае помочь НКО может Арбитражный суд. Например, он не так давно создал прецедент: если иностранный грант НКО расходует на уставные цели, то налоги ей платить не нужно. Вообще, по мнению председателя правозащитной ассоциации «АГОРА» Павла Чикова, «коммерсанты сделали всю грязную работу, обжалуя в арбитраже все, что можно, и для НКО крайне важно распространение огромной арбитражной практики на некоммерческий сектор».
НКО приходится, как и прежде, приспосабливаться к неблагоприятной среде. Директор Ресурсного правозащитного центра и руководитель федеральной прямой линии по правовой поддержке НКО Мария Каневская поделилась соображением:
— Если мы хотим работать в «третьем секторе», то должны быть подготовлены лучше, чем коммерческие фирмы. Иначе не выжить.
Галина Устинова, референт программ московского филиала фонда Макартуров, уточнила:
— К сожалению, сами НКО не всегда безупречны с точки зрения закона… Надо научить НКО юридической грамотности. Кроме того, нам следует учиться формулировать конструктивные предложения и продвигать их.
Много говорили о важности лоббистских усилий. Сошлись на том, что возможности НКО повлиять на свою судьбу пока невелики (отчасти потому, что чиновники имеют смутное представление о том, что такое НКО, кому и зачем они нужны). Даже министр юстиции Александр Коновалов, рассуждая недавно о «третьем секторе», употребил словосочетание «некоммерческие объединения» (законодатель различает «некоммерческие организации» и «общественные объединения»).
В последние десять лет доверия между НКО и государством не прибавилось. По мнению Павла Чикова, возможной целью принятия несколько лет назад репрессивных поправок к законодательству об НКО было желание проконтролировать движение денежных потоков (в первую очередь из-за границы) внутри некоммерческого сектора, обеспечить этим трансакциям оперативное сопровождение, а основным грантополучателям — «индивидуальный подход».
Оказалось, что налоговые органы эту цель выполнить не в состоянии (с начала 2000-х они заняты в первую очередь крупными хозяйствующими субъектами). Об этом свидетельствует, например, такой факт: существует обширная судебная практика, связанная с налогообложением коммерческих организаций, и мизерная — связанная с налогообложением НКО. И тогда был создан специальный орган — Росрегистрация, которая за три года деятельности приобрела мрачную славу (благодаря ей из 600 тысяч НКО осталось приблизительно 200 тысяч). Сейчас Росрегистрация упразднена, а ее полномочия переданы органам юстиции. Однако, по мнению Павла Чикова, лучше не стало:
— Подходы Росрегистрации были не всегда законными, но было хотя бы понятно, чего ждать. Если, например, не хочешь получить отказ в регистрации, не пытайся зарегистрировать НКО по домашнему адресу — хотя это требование не вполне законно. Сейчас неопределенности больше.
Юристы сошлись во мнении, что сейчас с Минюстом, если не считать северо-западных регионов России, у НКО проблем немного. Зато много неприятностей способны доставить (и доставляют) прокуратура, милиция, налоговые органы и Ростехнадзор.
Проблему для НКО сейчас представляют не проверки и не подача отчетности, а регистрация. Мария Каневская представила статистику: организации «третьего сектора» более всего волнуют вопросы регистрации (38% звонков на федеральную прямую линию по правовой поддержке НКО), налоги (24%), административно-хозяйственные вопросы (23%), отчетность (10%), другие проблемы (5%).
Юристы все-таки решили, что встречаться полезно. Например, потому, что сейчас рабочая группа по совершенствованию законодательства об НКО при президенте заканчивает подготовку второго пакета поправок к этим нормативным актам, и у юристов есть шанс, пусть ничтожный, повлиять на их содержание. 16 октября должно состояться очередное заседание группы.
Подытожим. Российский «третий сектор» не требует для себя преференций. Как когда-то третье сословие во Франции, он требует равных прав. И если Дмитрий Медведев всерьез намерен облегчить некоммерческому сектору существование (эксперты признают, что зарегистрировать НКО в регионах, лежащих западнее Башкирии, , по-прежнему трудно), то оштукатуриванием законодательного фасада ему не обойтись — придется полностью переписывать акты, регламентирующие жизнь НКО. А главное — постараться изгнать из чиновничьих голов мысль, что НКО — это враг.
