Как парламент — не место для дискуссий, так и улица у нас — не место для акций протеста. Улица — это место для беспрепятственного проезда здешнего начальства и высоких гостей (так, кажется, записано в Конституции?).
Возможен, правда, непредвиденный случай: вдруг сам высокий гость, находясь на расчищенной для него улице, предпримет какую-нибудь протестную акцию. Допустим, развернет плакат с призывом «Народ, помоги!». Будем надеяться, что милиция отнесется к такому нарушению снисходительно.
Но это — фантазия на тему, а пока же люди на улице пытаются развернуть призыв «Медведев, помоги!».
Этот плакат казанские труженики малого бизнеса, помнится, написали, когда Дмитрий Анатольевич был еще кандидатом в президенты. Так с той поры и норовят они попасться с плакатом на глаза главе государства или хотя бы на глаза телевизионщикам. А попадаются лишь на глаза милиции…
Вот и в недавний приезд президента РФ в Казань сотни две милиционеров пристально смотрели на этот плакат, не забывая о главной задаче — не допустить шествия этих одурманенных демократией лавочников по улицам города. Конечно, не допустили. Мол, извольте в любой другой день, только не сегодня. Те помитинговали в скверике у театра, приняли резолюцию, осуждающую «широкомасштабную кампанию преследования предпринимателей» и разошлись, пригрозив отослать резолюцию Медведеву или еще выше — Путину.
При этом у журналистов вызвало некоторое недоумение отсутствие на акции нескольких ее организаторов — членов правления Гильдии малого и среднего предпринимательства Казани, а также председателя правления Егора Макарова. У корреспондента «Новой газеты» возникла догадка, что Егор Степанович с товарищами пошли другим путем: пока милиция отвлеклась на массовку, они встретились с Дмитрием Анатольевичем в заранее условленном месте. Возможно, повидались накоротке с президентом в укромном кафе, выпили по чашке чая и рассказали ему, что Казань, с их точки зрения, вовсе не такой благоприятный для бизнеса город, каким он видится издалека Всемирному банку. И президент, надо полагать, записал себе в блокнотик их претензии и двумя линиями подчеркнул главную: с нарушением закона сносятся киоски и торговые павильоны, при подготовке к универсиаде могут снести более двух тысяч торговых точек, столь необходимых малообеспеченным горожанам, не дотягивающим до супермаркетов.
Однако оказалось, что Егор Макаров общался не три минутки с президентом, а целый день с милиционером. Как он рассказал потом «Новой газете», милиция перехватила его утром, в день приезда Медведева. Ему предложили сесть в машину, сказав, что с ним хочет побеседовать заместитель начальника УВД города Альберт Хабибуллин. Вообще-то с Хабибуллиным они уже беседовали, и не далее как вчера. Ведь за день до приезда Медведева Макарова приглашали в УВД и просили отказаться от акции протеста. Он ответил, что поставит вопрос на голосование, и вечером правление гильдии снова проголосовало за выход на улицу. И вот опять — на беседу с милицейским начальством.
Повезли Макарова, однако, не в УВД, а в один из районных отделов милиции. Сказали, что Хабибуллин подъедет туда. Тот не подъехал. Макаров принялся звонить в УВД, ничего не сумел прояснить. Потом его весь день катали по городу. Вроде бы официально не задерживали, но и не отпускали.
— С милиционером, который меня возил, мы даже подружились, — рассказывает Егор Степанович. — Пообедали вместе, кофе попили. Парень, как я понял, из отдела по борьбе с экстремизмом.
Борьба с экстремизмом ослабилась, когда завершились мероприятия с участием президента. В семь вечера Макарова отвезли домой.
А у члена правления гильдии Олега Драчкова, наоборот, вечером появилась возможность выйти из дома. Вообще-то он хотел выйти утром и даже вызвал такси, чтобы поехать к месту сбора участников акции, но, открыв дверь, увидел, что на площадке между этажами стоят двое. Олег Николаевич не понаслышке знает, как у нас обезвреживают экстремистов. Однажды перед такой же акцией протеста, приуроченной к приезду в Казань Владимира Путина, его задержали, обвинили в неуплате штрафа за не пристегнутый ремень в автомобиле (тогда это было 100 рублей), и судья в целях исправления экстремиста отправил его на сутки за решетку.
— Сидел с наркоманами и хулиганами, — вспоминает предприниматель.
На этот раз он предпочел быстренько вернуться в квартиру. Те двое бросились к двери, принялись стучать, сказали, что они из уголовного розыска.
— Я им ответил, что без санкции прокурора не открою, — рассказывает Драчков. — Они довольно долго стучали, потом в квартире погас свет…
Осада была снята лишь в пять часов вечера, когда к Драчкову приехали товарищи из гильдии. На другой день никто Олега Николаевича никуда не вызывал — проблема отпала с отъездом президента.
Не подумайте, что все силы органов правопорядка были брошены на то, чтобы обезвредить злостных предпринимателей. При всей занятости милиция не упустила из виду и акцию, которую запланировала организация с названием Общественный комитет противодействия преступности и беззаконию при подготовке и проведению Универсиады-2013 в Казани. Вообще-то этим комитетом ничего страшного не планировалось. Накануне городское телевидение даже показало, как руководитель организации, известный правозащитник Дмитрий Бердников заготовил десятка полтора портретов Дмитрия Медведева и собрался вывести с ними на улицу жителей казанской окраины, поселков Калининский и Воскресенское. Судя по подготовленной петиции, они намеревались протестовать против рейдерского захвата земли и крупномасштабной засыпки берегов озера Кабан с уничтожением его флоры и фауны (озеро готовят к Универсиаде, к соревнованиям по гребным видам спорта).
Бердникова, хоть он и ночевал не дома, а у родственников, взяли тепленьким за час до начала акции. Как он рассказывает, трое скрутили его при выходе из подъезда и усадили в машину. При этом он ударился обо что-то головой и на время отключился. Привезли его в Кировский РОВД, где он потребовал оформить задержание документально и вызвать «скорую помощь». Задержание не оформили, сказали: «Будем допрашивать — все узнаете». Приехавшая «скорая» повезла Дмитрия Николаевича в больницу в сопровождении работников милиции. В больнице он провел весь день. Ему сделали несколько снимков головы (на темени и сейчас имеется отчетливая «отметина»), но в справке зафиксировали только ушиб плеча.
— Я понимал, что мне нельзя покидать больницу, — говорит Бердников. — Потребовал главврача. Пришел его заместитель, начались консультации. Подъехали еще два милиционера. Все это время я пытался выяснить, на каком основании меня схватили, как опасного преступника.
Ситуация кое-как прояснилась лишь к вечеру. В больницу к мающемуся в ее коридоре Бердникову приехала не назвавшая свою фамилию женщина-дознаватель и привезла удивительный документ — постановление об отмене постановления о возбуждении уголовного дела. Как следует из документа, 22 октября, то есть накануне, было возбуждено уголовное дело по заявлению некой гражданки, которую Бердников «два раза с силой толкнул» еще 20 июня, на сабантуе. Дело серьезное и неотложное, поэтому, видимо, повестку Дмитрию Николаевичу решили не присылать и уже наутро, 23 октября, экстренно выслали к нему группу захвата. Но уже к вечеру того же дня безо всяких допросов установили, что «в действиях Бердникова Д.Н. отсутствуют хулиганские побуждения», и в 17.00 заместитель прокурора Кировского района Казани О. Гайнетдинов вчерашнее постановление отменил. Уголовное дело просуществовало лишь один день — как раз день пребывания в Казани президента Медведева. Бердников распрощался с конвоем и покинул больницу с ощущением, что свобода лучше, чем несвобода.
А милиция у нас лучше, чем немилиция. То есть чем остальные граждане страны. Наверное, поэтому на пути следования высоких гостей, украшая собой ландшафт, километрами стоят милиционеры. И ни один гость что-то не спрашивает: «А кроме них у вас в городе кто-нибудь проживает?».
