Во всех этих трех качествах Дмитрий Ковтун мелькал на страницах немецких газет с ноября 2006 года. Практически сразу после того, как в лондонской клинике скончался Александр Литвиненко.
После возбуждения уголовного дела 10 декабря 2006 года, а также создания оперативно-следственной комиссии Томас Менцель, один из самых опытных детективов Гамбурга, принявший на себя координацию всего хода дознания на территории ФРГ, особый упор сделал на «раскручивании» причин появления следов «полония-210» как в стиральной машине бывшей жены Дмитрия — Марины, так и на одной из мужских курток, обнаруженных в 30-квартирном доме, а также — на обшивке сиденья ее автомобиля. Ведь Ковтун находился пару суток в гостях у бывшей супруги и своих двоих детей незадолго до отлета в Лондон и встречи с Литвиненко.
Вскоре после начала процессуальных действий Ковтуна лишили бессрочного вида на жительство в ФРГ.
Приехать в Германию для допросов он упорно отказывался. А все возможные действия немецкие следователи на территории своей страны к исходу этого года выполнили. Дело разрослось до нескольких томов, и следствие начало топтаться на месте. Так что в минувшую среду пресс-секретарь гамбургской прокуратуры Вильгельм Меллерс вынужден был публично объявить: «Cыщики из спецкомиссии «Третий человек» свою миссию завершили безрезультатно, все обвинения против герра Ковтуна сняты, следствие прекращено».
Но, как можно предположить, совершенно не забыто. Оно может быть возобновлено в любой момент в случае появления новых улик и доказательств.
Германские СМИ, поглощенные анализом трагической гибели футбольного вратаря Энке, данному событию уделили минимум внимания. Читателям, радиослушателям и телезрителям только бегло напомнили: Дмитрий Ковтун российской прокуратурой признавался потерпевшим от той же самой отравы, которая убила Литвиненко. Да и на местных форумах особого оживления после заявления гамбургской прокуратуры как-то не замечается.
