Когда я летела в Грузию, я была полна пессимизма. Нижеследующее не претендует на системный анализ: это просто зарисовки. Зарисовки того, что я увидела в стране, которая за год пережила войну, кризис и трехмесячный митинг оппозиции.
Монстр
Первое, что бросается в глаза приезжему, — это машины патрульной полиции. ГАИ в Грузии больше нет, а полиция разделена на патрульную и криминальную. Патрульная раскрывает все немедленное, криминальная — все остальное. Новенькие патрульные иномарки ползут по улицам со скоростью 40 км в час, посверкивая красным и синим на загривке, и сначала их по российской привычке боишься.
Через два дня привыкаешь и, наоборот, видя патруль, понимаешь: ты в безопасности. Патруль может остановиться у стоящей на обочине машины: нельзя ли помочь? Моим российским знакомым патрульные помогали менять колесо и покупать лекарство в аптеке. Зарплата патрульного — от 500 долл. (и это в нищей-то Грузии, где пенсии по 30 долл.) и растет со званием по экспоненте. Но дело не только в зарплате. Дело в понтах.
МВД, которое возглавляет великий и ужасный Вано Мерабишвили, вобрало в себя все силовые ведомства: госбезопасность, охрану границ, тюрьмы, спецназ и пр. «Вано создал монстра», — сказал мне Ираклий Аласания, бывший спецпредставитель Грузии при ООН, а ныне, пожалуй, самый разумный из грузинских оппозиционеров. Штат монстра — 14 тыс. человек. При Шеварднадзе в одном только МВД работали 75 тыс. Они уволены. Еще был КГБ. Он расформирован. Еще была абхазская полиция в изгнании: две тысячи человек, которые крышевали рынки. В антитеррористическом центре было 2 тыс. человек, и террористы торговали людьми и наркотиками по всей Грузии. Сейчас в антитеррористическом подразделении 14 (четырнадцать) человек, а террористов нет.
Монстр, как и было сказано.
Прозрачное министерство
Так получилось, что едва приехав, в воскресенье, я поехала на встречу с г-ном Мерабишвили. МВД — а точнее, центральный аппарат патрульной полиции — сидит в новом прозрачном здании из стекла, которым глава МВД очень гордится. В здании 450 рабочих мест, стоит оно 30 млн долл. Первая моя реакция на новостройку была: а на фиг строить новое, денег в Грузии и так немного. Потом я прикинула, сколько будет стоить такое здание в России. Потом я поняла, что вопрос не имеет смысла, потому что в России невозможна штаб-квартира МВД в пять этажей с рабочими местами для 450 человек. В нем будет 50 этажей, и из 2 млрд долл., которые оно будет стоить, украдут миллиард.
Тбилиси
Шесть лет назад в Тбилиси не было света, воды и асфальта. Дома росли без разрешения, в историческом центре, возле серных бань, вырос огромный безобразный бордель, неподалеку возводили четырехэтажный элитный дом, который потом превратился в шести-, потом в десяти-, а потом в шестнадцатиэтажный.
Асфальт положили. Свет зажгли. Мэрия снесла незаконные рынки, две тысячи «ракушек», бордель и шестнадцатиэтажный дом, чем вызвала тотальную панику среди населения, успешно разогреваемую каналом «Имеди». Тот вел репортажи из сносимого дома, как из осажденной крепости. Тбилиси превратился в полностью европейский город.
— А какой бюджет у города? — спрашиваю я мэра Тбилиси Гиги Угулаву.
— 650 млн лари. Около 400 млн долл., — отвечает тот.
— А мы в Москве недавно построили развязку за 2 млрд долл., — ехидно говорю я.
Мэр смотрит на сидящего напротив министра финансов. Тот нервничает:
— Э, нельзя ли сменить тему?
Министерство добрых услуг
В Грузии в тюрьме сидят 20 тыс. человек. Кто за то, что он вор в законе, кто — за украденный мобильник. Оппозиция обещает их всех выпустить. Это один из самых сильных лозунгов оппозиции.
Поскольку воры в законе и похитители мобильников сидят, то полиция неустанно думает над тем, что бы еще такого полезного сделать для народа.
Например, сейчас сделку по покупке машины можно оформить за пятнадцать минут. И недавно начальник отдела, который этим занимается, выступил с инициативой, что продавец и покупатель не обязательно должны физически встречаться друг с другом. Пусть продавец находится в Тбилиси, а покупатель — в Батуми. Им достаточно обоим прийти в полицейский участок — ведь это филиалы одного и того же государства, и все сделать по интернету. А другой отдел получил недавно нотариальную лицензию и теперь бесплатно выдает нотариальную копию договора для покупателей, перегоняющих машины в Армению.
— И зачем ваши копы так суетятся? — спрашиваю я главу МВД. — Ведь это дополнительные хлопоты за ту же зарплату.
— Мы,—говорит мне Вано Мерабишвили, — это ведомство, которое оказывает услуги населению. И мы постоянно задумываемся над улучшением качества этих услуг.
Прозрачные копы
Мы едем смотреть новые полицейские участки. Это такой новый fun Вано Мерабишвили — строить прозрачные участки. В них три этажа, и внутри участка — один сплошной офис без кабинетов, в знак прозрачности помыслов грузинской полиции. Стоит участок миллион долларов.
Спустя три дня в курортном городке Сигнаки я вижу строящуюся частную гостиницу такого же размера и осведомляюсь о цене.
— Миллион долларов.
Оппозиция в Грузии говорит об элитарной коррупции. «Да, внизу не берут, — говорит оппозиция, — но коррупция стала элитарной». Вот я хочу понять, что такое элитарная коррупция, если государственное и частное здание одного размера стоит одни деньги?
Городок беженцев
Есть два способа обращения с беженцами: еврейский и палестинский. Еврейский заключается в том, что беженцы как можно быстрее интегрируются в общество. Палестинский заключается в том, что беженцев селят в хлеву, создавая из них армию боевиков и инструмент для вымогательства денег у ООН.
Грузия расселила все 30 тыс. беженцев этой войны. Самое крупное поселение — в 10 минутах езды от Тбилиси, 1200 одноэтажных трехкомнатных домиков. Стоимость домиков — 25 тыс. долл. за штуку, включая коммуникации и дорогу. Кстати, под Гори есть городок, который строил Евросоюз. Там такие же дома стоят 33 тыс. евро без учета коммуникаций, а постройка их заняла вчетверо больше времени.
О Цхинвали я просто не говорю. Там деньги, которые мы добровольно перечисляли жертвам войны, сначала пропали. А потом нашлись на счетах в банке. «Ах, извините, — сказали осетинские власти, — мы решили эти деньги положить в фонд будущих поколений».
В следующей серии:
— Панкисское ущелье — самое безопасное место в мире
— Тень Бадри
— О патриотизме истории и прагматиках
