Мы публикуем только один документ из длинного ряда ему подобных. По сути, этот документ рядовой, но — рядовой призыва осени 1937-го. Это обращенное к тов. Сталину нижайшее прошение секретаря Кировского обкома партии Родина увеличить квоты на расстрелы (первая категория репрессируемых) и отправку в ГУЛАГ (вторая категория) жителей вверенной ему области.
Прошение было Сталиным не просто удовлетворено: он увеличил квоту по первой категории (расстрел) по сравнению с запрашиваемой еще на 200 человек — не зря писал свои резолюции красным карандашом (ну а уж Молотов подмахнул — синим).
Кировская область в России далеко не самая большая и населенная, а аналогичные шифрограммы шли отовсюду — за образец взяли социалистическое соревнование: выполнить и перевыполнить план! (Ничего, что по убийствам — лозунг-то правильный.) Сколько же всего невинных людей одним росчерком своего палаческого карандаша Сталин стер с лица земли?!
Чтобы ответить на этот вопрос, надо открыть все архивы, собрать все документы, подписанные вождем народов, а сейчас снова очень многое, непозволительно многое засекречено.
Но вот, например, про отдельно взятую Кировскую область мы можем сказать точно: здесь Сталин своей рукой отправил на тот свет минимум 500 человек. На самом деле, конечно, намного больше — хотя бы потому, что изначальные квоты на убийства предлагал и утверждал тоже лично он.
Но давайте ограничимся только публикуемым документом. Не будем искушать апологетов вождя, которые, как все холопы, любое зло объясняют происками «плохих бояр» (типа Ежова), а самого хозяина (Сталина), с одной стороны, обожествляют, с другой — оправдывают (но божество не нуждается в оправдании!): мол, «ничего не знал», «нет его личной подписи».
На этом документе его личная подпись стоит, причем под его личной резолюцией: расстрелять дополнительно 500 человек — только на основании прошения с места о расстреле 300. Но если даже предположить, что секретарю Кировского обкома (просителю) могли пригрезиться среди земляков ровно 300 врагов народа, то как сумел кремлевский горец из московского далека разглядеть в вятских лесах и весях еще целых 200?!
Зададимся циничным вопросом: для чего ему понадобились полтысячи новых жертв? Для устрашения всех остальных, чтобы не рыпались? Но неужели для этой цели не хватило тех, кого репрессировали по первоначальному «лимиту», если только на железнодорожном транспорте Кировской области «подлежало изъятию свыше 500 человек» (кстати, опять 500(!) — не отсюда ли и у Сталина появилась именно эта цифра…)?
Или все дело в том, что разоренная коллективизацией деревня не могла прокормить население СССР, и в мозгу вождя родилась очередная гениальная идея — сократить количество ртов? Но в эти же годы продолжался нешуточный экспорт зерна и проводилась индустриализация, требовавшая рабочих рук… И ни одна «великая стройка коммунизма» не обошлась без зэков. В этой-то ситуации, в условиях мобилизационной ЗЭКономики, «успешному управленцу» следовало, казалось бы, увеличить квоты скорее по второй категории — пусть себе вкалывают задарма. Однако он делает все наоборот: разрешает отправить в ГУЛАГ «только» 800 вятичей вместо запрашиваемой 1 тысячи.
Почему? Уже знал, что экономика ГУЛАГа слишком затратна и неэффективна? Или никак не мог принять цифру, предлагаемую не им самим, чтобы потом проситель не упивался сталинской сговорчивостью? А может, просто поупражнялся в арифметике — там прибавил 200, здесь отнял, любил, знаете ли, пошутить?..
Не важно. Куда существеннее, что даже один этот документ — вполне достаточное свидетельство обвинения, изобличающее И.В. Джугашвили (Сталина) как уголовного преступника, виновного в массовых убийствах. А таких документов сотни (значит, он еще и серийный убийца). Неужели они не могут служить основанием для суда над Сталиным и сталинизмом, над преступными организациями ГПУ-НКВД-МВД-КГБ, ВКП(б)-КПСС, которые осуществляли геноцид собственного народа? У преступлений, засвидетельствованных этими документами, не может быть срока давности.
Основной аргумент против возможности такого судебного процесса — смерть главного преступника и его ближайших сподвижников. Но и на заседаниях Международного военного трибунала (МВТ) в Нюрнберге Гитлер и вся верхушка Третьего рейха отсутствовали — по той же уважительной причине. Что не помешало осудить гитлеризм, национал-социализм и обвинить проповедников и проводников этой идеологии в преступлениях против человечности.
Из Устава МВТ при формулировке Положения о Специальном судебном присутствии, которое будет иметь право провести такой процесс (см. «Новую газету», № 19 от 25.02.2009), могут быть использованы, в частности, такие принципы:
— при определении преступности деяния суд не связан внутренним правом СССР или РСФСР и руководствуется собственными представлениями (ст. 6 «с»);
— наличие решения партийного или государственного органа об осуществлении того или иного преступления против человечества (или личности) или санкционирующего таковое не освобождает от ответственности Сталина как главу партии и государства за данное преступление, поскольку он постоянно пользовался подобной маскировкой своей личной вины перед народом и историей (ст. 8).
То есть законы и указы, принятые по инициативе Сталина и развязавшие ему руки для осуществления террора и геноцида, не могут служить оправданием осуществленного им террора и геноцида.
На наш взгляд, это исчерпывающий аргумент против еще одного распространенного мнения, что судить Сталина можно только по законам его времени. Нет, как раз нельзя! Потому что законами его времени были его законы, принятые благодаря его диктату.
)
