Тихонов, как удалось выяснить «Новой», открыл дверь сам. Может быть, просто автоматически среагировал на звонок, потому что стоял в прихожей и как раз собирался на очередную акцию. Судя по всему, хорошо подготовленному боевику, специально изучавшему криминалистику, следственное дело, теорию и практику тайных организаций от асасинов и народовольцев до боевиков Хусейна, казалось, что его вычислить невозможно. Что он освоил все тонкости конспирации. Для таких предположений основания были: Тихонов несколько лет находился в федеральном розыске по подозрению в убийстве антифашиста Рюхина, но проживал в Москве на съемных квартирах или у друзей и даже спокойно пересекал границу России — выезжал в Украину, к местным соратникам по борьбе.
И вообще убийца, наверное, полагал, что 19 января 2009 года на Пречистенке, расстреляв в затылок адвоката Станислава Маркелова и журналиста Анастасию Бабурову, он совершил идеальное преступление, которое никто не сможет раскрыть. Заранее были изучены места расположения видеокамер на улице и в метро, было известно, что эти видеокамеры дают очень плохую картинку: по документам установлена качественная аппаратура, в реальности — дерьмо. В отличие от убийц, например, банкира Козлова, ему было известно, что мобильные телефоны брать с собой нельзя, потому что билинг позволит установить: местоположение человека в то или иное время, а также — кому он звонил и где находился тот, с кем состоялась беседа.
Однако на лестничной клетке Тихонов столкнулся с оперативниками, предъявившими ему ордер на обыск квартиры, в которой кроме него жила еще и Евгения Хасис.
Опера знали, к кому шли (в результате долгих и очень тонких оперативных мероприятий были установлены личности подозреваемых и их конспиративный адрес), потому попытка залезть рукой куда-то в район подмышки якобы за документами Тихонову не удалась. Скрутили моментально. И не напрасно.
На вечернюю прогулку Тихонов собрался со стволами. Подчеркиваю, это оружие было найдено не в квартире — а на Тихонове. Именно поэтому можно предположить, что в ночь с 3-го на 4-е ноября 2009 года, в канун Дня народного единства, ставшего всероссийским днем фашиста, Тихонов и Хасис, вышедшая из квартиры вслед за ним, планировали какую-то боевую операцию. И опоздай оперативники на несколько минут…
Обыск продолжался до утра — более 10 часов. Именно столько времени потребовалось криминалистам, чтобы описать то сумасшедшее количество оружия и боеприпасов, которое было обнаружено у историка Никиты Тихонова и журналистки Евгении Хасис. И, судя по всему, некоторые из этих стволов уже стреляли.
Потом, естественно, появились комментарии известного свойства. Конечно, милицейская практика стволов-подкидышей широко применима в России. Но — можно подкинуть ствол и патроны, можно — два ствола, подкинуть целый арсенал невозможно.
Много чего еще любопытного было обнаружено при обыске. Например, поддельные документы с фотографией Тихонова, выполненные не просто в хорошей полиграфии, а в безупречно профессиональной. (Об этом шла речь на суде, который продлил задержанным срок содержания под стражей.)
В ту же ночь — с 3-го на 4-е ноября — в здании Следственного комитета состоялись и первые допросы. Их итог стал известен через несколько дней: Никита Тихонов признался в совершении убийства Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Этого он не отрицал и в зале суда, когда ему избиралась мера пресечения — арест. Хасис выбрала другую тактику поведения на следствии, по пунктам исполняя рекомендации, описанные в специальных пособиях, что вывешиваются на сайтах наци-боевиков — как правильно валять дурочку.
После ареста
Людей в масках вели по коридорам Басманного суда. Планировалось: только судья увидит их лица. Конечно, спустя какое-то время все бы вскрылось, но следователям необходимо было выиграть несколько дней для закрепления доказательств.
Именно эти шапки-маски, натянутые на лица подозреваемых задом наперед, потом вызвали массовую истерику сторонников задержанных боевиков. Даже какие-то пикеты проводились у офиса уполномоченного по правам человека. Но, во-первых, закрывать лица арестованным — общепринятая мировая практика (вспомните кадры с баскскими террористами или итальянскими мафиози): еще не задержаны сообщники, могут найтись свидетели, нельзя обесценивать до суда фоторобот — да мало ли причин. Во-вторых, в то, что судья общался с людьми в масках, даже в условиях российской судебной системы могут поверить лишь весьма недалекие люди… Как только пресса удалилась из зала заседаний, маски были сняты. Никаких следов побоев на лицах не было, никаких заявлений о физическом, психологическом или каком ином давлении от подозреваемых судье не поступало. После суда все это можно будет обнаружить в материалах дела.
…В конце декабря 2009 года суд продлил Тихонову и Хасис срок содержания под стражей еще на три месяца — до 19 апреля. Предварительное следствие продолжается: ищут сообщников и закрепляют доказательства вины арестованных.
Остановлюсь на последнем обстоятельстве. Это важно, потому что Никита Тихонов в январе ожидаемо отказался от признательных показаний в совершении двойного убийства. Почему сознавался раньше — объяснил неоригинально: били, психологически давили, обещав посадить Евгению Хасис в мужскую камеру. Правда, вся эта аргументация была вброшена в медийное поле еще задолго до суда: сначала Мироновым-младшим, подозревавшемся в покушении на Чубайса, а затем другими сторонниками и друзьями Тихонова, интервью с которыми активно печатали некоторые центральные газеты. Эти версии и стали рабочими, после того как адвокаты и родственники Тихонова порекомендовали ему сменить тактику защиты.
Как известно, признательные показания, с точки зрения нормального судопроизводства, не являются основным доказательством. Если кроме них у следствия нет ничего, по идее уголовное дело можно отправить в утиль. Все эти признания скорее нужны самим обвиняемым, чтобы присяжные нашли хоть что-то для смягчения приговора…
Так вот. В деле об убийстве Маркелова и Бабуровой есть целый комплекс объективных доказательств. Перечислять которые я, естественно, не буду — подождем суда. Тем более что следствие категорически отказывается от любых комментариев даже по поводу уже всем известных обстоятельств дела.
Кто такие
Через несколько дней после убийства в «Новую газету», где работала Настя Бабурова, пришло электронное письмо: «19 января в центре Москвы были уничтожены одиозные враги русской нации Станислав Маркелов и Анастасия Бабурова. Прошлогодняя смерть антифашистского лидера Федора Филатова и данная январская акция являются нашим последним предупреждением всем антирусским правозащитникам, журналистам, антифашистам, ментам и чиновникам. <…> В противном случае полетит еще больше голов. Отныне никто из врагов русской нации не находится в безопасности». И подпись — Боевая организация Русских националистов.
О БОРНе к этому времени не было известно почти ничего — только слухи и невразумительные ссылки на фашистских сайтах. Мало того, существовала версия: подобной организации не существует в принципе, просто наци вешают на придуманный бренд все самые серьезные преступления — и элемент конспирации, и пиар движению. Но дело здесь не в названии — БОРН или не БОРН, тем более что свои бренды нацисты меняют регулярно.
Исходя из того, что стало известно «Новой», имеет смысл вообще пересмотреть представления о фашистском подполье и разрушить устоявшиеся в общественном сознании мифы.
Первый миф: русские фашисты — это бритые наголо малолетние придурки-пэтэушники в говнодавах и бомберах, нападающие на гастарбайтеров. Такие есть. Но это просто бритые наголо малолетние придурки: без особой идеологии, без целей и без мозгов. Они по существу те же самые обычные гопники. Среди настоящих фашистов-подпольщиков большинство — молодые (под 30) люди с высшим, как правило гуманитарным, образованием: очень много журналистов (как Хасис), историков (как Тихонов), успешные политпиарщики, политологи, социологи… Есть и те, кто имел опыт боевых действий в Чечне. Они изучают опыт подпольных организаций прошлого (структуру, методы конспирации, технологию совершения террористических актов), криминалистику, холодное и огнестрельное оружие, усиленно занимаются специальной физподготовкой… У них нет проблем с гормонами и дурным воспитанием, они знают, что и зачем делают.
Миф второй. Русские фашисты помешаны на православии и русофилии, а главный враг для них — инородец, придерживающийся другой веры. На самом деле среди российских фашистов можно найти и грузин, и татар, и евреев. На самом деле православие значимо в их среде, но не менее чем язычество. (Тихонов, например, родновер.) На самом деле убийства «зверьков» (то есть африканцев, кавказцев, среднеазиатов — по их терминологии) для них — либо пиар-акция, либо способ привлечь сторонников из числа тех самых малолетних придурков. «Зверьки» — не люди, их жизнь, как и смерть, не имеет значения для достижения настоящей цели — создания своего государства и своего общества, состоящего из сверхлюдей.
Иллюстрация к этому. На прошлой неделе организация фашистов NW-WP разместила в интернете ролик с убийством в Питере гражданина Ганы, которое было совершено 25 декабря 2009 года. Человек в маске озвучивает следующий текст: «Забыты гастеры (гастарбайтеры. — С. С.), и революционеры начинают тупить ножи о властьимущие души». Сравните с письмом, пришедшим в редакцию «Новой»…
Для российских фашистов основные враги: журналисты, адвокаты, правозащитники и общественные деятели, антифашисты, сотрудники правоохранительных органов и спецслужб, бизнесмены и государственные чиновники, которые, по их мнению, так или иначе мешают созданию «настоящей России».
Соответственно избрана тактика — индивидуальный террор. «Враги России» классифицируются по категориям, собираются данные об их образе жизни, месте жительства, друзьях, знакомых и родственниках, иногда устанавливается слежка (если принято решение «устранить»), выбираются приоритетные фигуры для громких публичных казней. Как Станислав Маркелов и Анастасия Бабурова, как антифашист Иван Хуторской.
Под прикрытием легальных «патриотических» организаций (как тот же «Русский образ», журнал которого редактировал Никита Тихонов, — подробности читайте в следующем номере «Новой») создаются подпольные боевые организации. И «легальные патриоты», общаясь с подпольщиками ежедневно, не знают, например, что финансирование боевых организаций даже не на порядок, а на несколько порядков серьезнее, чем жалкие крохи, отпущенные на публичные мероприятия, журналы и листовки. На конспиративной квартире Тихонова и Хасис, например, нашли несколько десятков тысяч евро.
Члены боевых организаций фашистов прошли хорошую спецподготовку, не испытывают недостатка в оружии и средствах, они многочисленны и хорошо законспирированы, у них достаточно поддельных документов, хорошо налажены связи во властных структурах, СМИ и правоохранительных органах. В их составе есть и элитные бойцы, которые целенаправленно готовят себя к физическому уничтожению «врагов России». Таких, как Никита Тихонов, только в Москве человек 10. И массовые аресты последнего времени серьезно не ослабили эти боевые организации, о которых, как оказалось, спецслужбам толком ничего не известно. Вопрос: каким образом столь многочисленные и хорошо финансирующиеся специальные службы и правоохранительные органы смогли прохлопать создание мощной боевой террористической организации?
