Август — традиционный месяц распродаж. Похоже, в этом году рынок будет ломиться от эксклюзивных предложений. Началось все с Италии, где футболисты бегут из клубов, пострадавших от коррупционного скандала. Россия готова ответить еще более широким жестом: не исключено, что к начала осени с молотка уйдут оставшиеся активы «ЮКОСа».

На прошлой неделе должно было состояться собрание кредиторов «ЮКОСа», на котором предполагалось выслушать соображения президента компании Стивена Тиди по поводу финансового оздоровления компании. План, представленный иностранным менеджером, выглядел на удивление жизнеспособно. Особенно в контексте слухов о возможном выкупе «Газпромом» оставшегося у экс-компании Ходорковского 20-процентного пакета акций «Сибнефти» (ныне «Газпромнефть»). С учетом этой сделки и продажи других активов не первой необходимости компания могла бы в течение двух лет расплатиться с 18-миллиардным долгом.

Конечно, в то, что «ЮКОСу» дадут выжить, не верили даже наивные. Но того, что объявление о его смерти прозвучит так скоро, даже скоропостижно, кредиторы тоже не ждали. И все-таки арбитражный управляющий Эдуард Ребгун сообщил, что сумма долга компании превышает стоимость ее активов, оцененных им в пятнадцать с небольшим миллиардов долларов. Таким тяжело больным компаниям показано не финансовое оздоровление, а ликвидация с сопутствующей распродажей активов. Стивен Тиди все понял и написал заявление по собственному желанию.

В некоторой поспешности Ребгуна, безусловно, есть логика. Просто раньше покупать «ЮКОС» все-таки побаивались — слишком большой резонанс, в том числе и судебно-юридический, получил аукцион по «Юганскнефтегазу». Точкой невозврата в этом контексте стало IPO «Роснефти». Компанию, обремененную юридическими рисками, покупали охотно: и российские инвесторы, и зарубежные. Более того, она выиграла у «ЮКОСа», пожалуй, самую принципиальную тяжбу: британский суд разрешил ей размещаться на Лондонской бирже, косвенно признав тем самым легитимность покупки «Юганскнефтегаза». Новые собственники логично сделали вывод о том, что теперь юридические риски если не нивелированы, то, по крайней мере, заморожены на неопределенный срок. И сочли себя созревшими для новых покупок.