Соглашение о «заморозке цен» между крупнейшими производителями и представителями торговли было подписано еще в конце октября, но каждый день из регионов приходит новая информация о том, как местные власти упражняются в административном управлении рынком. Напомним, что по условиям соглашения крупнейшие федеральные производители должны придерживаться ценового уровня, установленного 15 октября 2007 года на следующие продукты: белый и черный хлеб, молоко не менее 1,5% жирности, кефир не менее 1% жирности, подсолнечное масло и яйца, вплоть до 31 января следующего года.

Точно такой же фокус правительство провернуло два года назад, когда заморозили бензиновые цены. Тогда аналитики оценили этот шаг как публичный ценовой сговор, заключенный в присутствии и с благословения представителей государства. Более того, как сговор, выгодный самим торговцем бензином, потому что цены замерли на высшей точке роста. Аргументация двухлетней давности актуальна и сейчас, потому что правительство не придумало других способов борьбы с инфляцией. В смысле — стратегических. В плане тактики же каждый региональный руководитель нынче изощряется, как может, отталкиваясь от собственной фантазии и от разнарядки голосов, которые должны отдать за «Единую Россию» во вверенном ему субъекте Федерации. Впрочем, производители морально готовы к дополнительной административной ренте в предвыборный период, в чем бы конкретно она ни выражалась.

С одной стороны, потребители действительно должны обрадоваться, но с другой — возникает резонное опасение: что будет после «разморозки»? По мнению директора Института аграрного маркетинга (ИАМ) Елены Тюриной, «временные ограничивающие меры всегда стимулируют дальнейшее повышение цены даже без учета рыночной ситуации. На самом деле не стоило замораживать цены. Они и так выросли настолько, что уже перешагнули предельный уровень потребительского спроса, и рост остановился бы сам собой».

Кстати, похожим образом сложилась ситуация с товарами, на которые правительство ввело экспортные пошлины, и в первую очередь с зерном. Большинство контрактов было заключено до выхода соответствующего постановления, соответственно практически все, что можно было вывезти из страны, все-таки вывезут.

Некоторые эксперты полагают, что действия государства могут быть даже выгодны ритейлерам, в том числе участникам «антиинфляционного пакта». «Перечень «замороженных» товаров ограничен и касается достаточно дешевого сегмента, — поясняет аналитик ИК «Финам» Сергей Фильченков, — поэтому поставщики, как правило, компенсируют свои затраты, повышая цены на товары среднего и высокого ценового сегмента». Елена Тюрина же считает, что производители все равно пошли на риск: «Подписывая это соглашение, они должны четко отдавать себе отчет в том, что больше всех рискуют в этой цепочке. Потому что в структуре себестоимости есть такие составляющие, как энергоносители, связанные с ними транспортные расходы, стоимость рабочей силы. Подписывая соглашение, производители показывают, что готовы снизить свою рентабельность».

К новогодним праздникам цены на определенные товары в любом случае будут расти, и сэкономить за счет «социально значимой» продукции нам вряд ли удастся. Тем более что производители вполне могут приподнять цены на другие виды продукции сначала к праздникам, а потом еще и после «разморозки». В итоге больше всех рискует опять-таки потребитель, ведь все эти «жертвы» производителей могут стоить нам качества товаров. «Для соблюдения планов развития или нормы прибыли должна снижаться себестоимость, а себестоимость может снижаться за счет использования меньшего объема продукта или продукта худшего качества, — предупреждает директор ИАМ. — Надеюсь, что это коснется только ограниченного количества товаров, ориентированных на население с низким уровнем дохода. Здесь остается только сочувствовать людям, не имеющим возможности купить более дорогой продукт».

Здесь, впрочем, есть и другая диалектика. От уровня цен прямо зависит количество людей, которых статистически можно отнести к малообеспеченным. Так что поствыборная «разморозка» рискует перечеркнуть все достижения в борьбе с бедностью, которых удалось добиться ценой огромных бюджетных трат в последние годы.