Если экономическая политика правительства в целом в последние годы очевидно левела, давая все больший крен в сторону госкапитализма и прямого административного регулирования, то ее финансовый вектор долго оставался монетаристски правым, а главное — стабильным.

Финансовый блок последовательно реализовывал стратегию, заложенную еще в то время, когда нынешний президент был премьером. Стратегия эта базировалась на постулате, что как можно больше ресурсов нужно сосредоточить в руках федерального центра, притом существенную их часть вывести из оборота и заморозить на черный день. Ради этого в свое время уничтожалась финансовая самостоятельность регионов, вводился налоговый террор, создавался Стабфонд, искоренялась система уполномоченных банков — все операции с временно свободными бюджетными деньгами могли совершаться только в дуэте Центробанк — Федеральное казначейство. Не берусь предполагать, что станет с налоговым террором и региональными финансами, но банки в обозримой перспективе могут быть допущены к обслуживанию государственных денег — и это, без обиняков, революция.

Детали грандиозного замысла пока неясны, но в общем смысле предполагается, что временно свободные бюджетные средства, а также часть средств ранее неприкасаемого Стабфонда будут размещены на депозитах кредитных организаций. Размер вливаний в банковскую систему будет исчисляться десятками, если не сотнями миллиардов долларов. Ну и несложно предположить, какие именно банки имеют наибольшие шансы на получение бюджетных инъекций.

При этом есть большая разница в том, будут ли размещены на депозитах деньги только бюджета, только Стабфонда или те и другие сразу. Потому что бюджетные деньги — относительно короткие, их нужно будет вернуть с процентами к определенному сроку, который вряд ли превысит год и уж точно не выйдет за три. Такой источник фондирования не позволит банкам активно развивать кредитование стратегических проектов в промышленности или ипотечные программы. Бюджетные деньги хороши как подушка безопасности, позволяющие избежать перебоев с ликвидностью, периодически возникающих в отечественной банковской системе.

Иное дело — Стабфонд с его неограниченным сроком годности. Из него теоретически можно кредитовать хоть новостройки на Луне.

В сумме же два государственных источника могут покрывать и оперативные, и долгосрочные потребности банков в деньгах.

Так что все, кто долгие годы говорил о бесполезности политики тупого накапливания нефтяных сверхдоходов и замораживания их в иностранной валюте и долговых обязательствах развитых стран, могут ликовать. Государственные деньги начнут работать, причем внутри страны. Причем работать эффективно, потому что банки, в отличие от чиновников, в этой эффективности (читай — рентабельности) заинтересованы кровно и не будут сорить деньгами, вкладывая их только туда, где эти деньги смогут с успехом размножаться.

Однако любая ожидаемая выгода чревата рисками. Речь идет, к примеру, о риске падения цен на нефть или других внешних шоках, например обострения глобального кризиса ликвидности. Внешний корпоративный долг у нас растет угрожающими темпами, а иностранные кредиторы, особенно в банковском секторе, уже начинают требовать опережающего возврата долгов. И где гарантия, что менеджмент отечественных компаний не рискнет по тем или иным схемам использовать бюджетные кредиты для расчета по внешним займам? Тогда с такой войной накопленные излишки просто утекут за рубеж. Да, менеджеров частных компаний за такие фокусы может ждать Чита, а если это сделают «государственники», такие родные и незаменимые?

Кстати, по очень похожей схеме случился дефолт 1998 года, когда деньги, которые государство еще продолжало выплачивать по ГКО, были выведены из страны иностранными игроками. Частные банки лопнули, а должно всем осталось государство, вынужденное брать стабилизационные кредиты у МВФ.

Наконец, нет никаких гарантий, что деньги, переведенные на банковские депозиты, не могут уйти с них в неизвестно-офшорном направлении без всякой необходимости расплачиваться с кредиторами, а просто в силу обострения политических рисков. Я имею в виду даже не выборы, которые, очевидно, пройдут спокойно, а ситуацию, которая может сложиться позже, когда эпоха относительного благоденствия сменится временем очередного затягивания поясов. Народ от этого отвык.

Словом, грядущая революция окончательно подведет черту под эрой стабильности и вернет страну в период неопределенности, выход из которой может вести как наверх, так и вниз.