Первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев недавно заявил, что Банк России не намерен принимать какие-либо специальные меры для противодействия укреплению курса рубля. Официального опровержения этого заявления до сих пор не последовало. Вероятно, ЦБ по-прежнему будет глумиться над отечественной экономикой и не исполнять российские законы.

Спекулятивные качели

На состоявшейся в начале июня встрече президента страны с председателем ЦБ глава государства выразил надежду на то, «что Центральный банк будет и дальше выполнять все свои основные конституционные функции» под руководством Сергея Игнатьева. Надежды оправдались: на этой неделе Сергей Игнатьев, первым среди председателей ЦБ в новейшей российской истории, был утвержден на третий срок. Между тем по Конституции (часть 2 статьи 75) у ЦБ есть лишь одна основная функция — защита и обеспечение устойчивости рубля, которую ЦБ перестал достойно выполнять как раз при Игнатьеве. С марта 2002 года, когда Сергей Михайлович стал председателем ЦБ, им не была обеспечена устойчивость рубля ни на внутреннем товарном рынке, ни на валютном рынке, и значит, российская национальная валюта не была должным образом защищена. Действительно, лишь единожды ЦБ смог удержать (да и то, вероятно, не без статистических манипуляций) самую верхнюю границу запланированного на год темпа инфляции. Все же остальные годы он позорно оставлял вверенную ему территорию врагу.

С валютным же курсом рубля чуть ли не все последние семь лет вообще происходило что-то неладное. Рубль то упорно жирел, то быстро худел, то вновь начинал наращивание жира. Если взять его соотношение с долларом, то единица американской валюты за период с начала 2003 года по середину 2008-го упала в цене с 32 до 23 рублей, к февралю 2009 года выросла до 36 рублей и на начало июня вновь упала — до 31 рубля. Такая размашистая динамика российской национальной валюты ничего полезного экономике страны не принесла. Наоборот, она поощряла потоки горячего капитала, надувание спекулятивных пузырей, заработок на инсайде и подавляла отечественное товарное производство. Как следствие, курсовая политика ЦБ обескровила реальную экономику России и выставила ее беззащитной перед мировым кризисом. Оттого он и оказался для нее столь болезненным.

При этом ЦБ имел все возможности, чтобы вообще не допускать ни вредного утяжеления рубля, ни некстати организованной девальвации и жестко добиваться устойчивости валютного курса. Тогда он гарантировал бы качественный и быстрый рост экономики — не хуже, чем в Китае, и низкую инфляцию, ведь растущее производство — это самый надежный антиинфляционный фактор.

Профессиональное вредительство

Первый вице-премьер правительства Игорь Шувалов недавно заявил, что «Банк России действует абсолютно профессионально… в рамках своей главной задачи по обеспечению стабильности национальной валюты». Самым профессиональным председателем ЦБ за всю историю России назвал Игнатьева глава Комитета Госдумы по финансовому рынку Владислав Резник. Правы и Шувалов, и Резник — действия ЦБ нельзя назвать непрофессиональными. Непрофессионализм — это неспособность добиваться цели, несмотря на наличие требуемого инструментария. А ЦБ вполне способен обеспечить стабильность, но он намеренно не делает этого, профессионально саботируя исполнение своей конституционной задачи.

Рост курса рубля руководство ЦБ обычно мотивирует притоком иностранного капитала в нашу страну, снижение курса — соответственно — оттоком. Устанавливаемая же им ставка рефинансирования объясняется достигнутой величиной инфляции. Вроде все по науке. Но в том и порочность нынешнего ЦБ — он не влияет на макроэкономические события, а напротив — эти события определяют то, что делает ЦБ.

Показательны слова, произнесенные Игнатьевым на недавней встрече с президентом: «Инфляция, слава богу, снижается, и в апреле хороший показатель был, и в мае, судя по всему, будет неплохим. И я считаю, что в ближайшие месяцы инфляция продолжит тенденцию к уменьшению. Это позволит нам снижать процентные ставки. И в конце концов это приведет к снижению процентных ставок банками для предприятий реального сектора. И это будет способствовать исправлению ситуации в целом в экономике». Столь явная демонстрация самоустраненности российского ЦБ давно никого не удивляет. Во всем мире центральные банки безусловно признают свою ответственность за уровень внутренних цен и активно пользуются своими полномочиями в борьбе с инфляцией, наш же ЦБ уповает на Божьи силы. Он принципиально ничем не управляет и, следовательно, не хочет ни за что отвечать.

Однако и в России закон требует от ЦБ участи не зрителя, а режиссера. Статьи 37 и 41 Закона о ЦБ прямо указывают на использование Банком России процентной политики и валютных интервенций в качестве инструментов денежно-кредитной политики «для воздействия на рыночные процентные ставки… на курс рубля и на суммарный спрос и предложение денег». ЦБ не должен позволять себе плестись в хвосте событий. Он обязан использовать свои ресурсы, чтобы управлять потоками денег, ценой на них и в целом экономическими процессами. Своими грамотными действиями он может оказывать неоценимую помощь стране. Конечно, такая роль намного сложнее. Она требует умения предвидеть, правильно выстраивать линии защиты и нападения, своевременно противодействовать спекулятивным настроениям и т.д. Но нынешнее руководство ЦБ вряд ли способно приносить общественную пользу. Наоборот, в сфере денежно-кредитной и курсовой политики оно чуть ли не все делает вопреки здравому смыслу. К примеру, когда в подавляющем большинстве стран ставку рефинансирования снижали в целях поддержки в период кризиса ликвидности и кредитования (активная роль денежных властей), российский ЦБ ее увеличивал (бессмысленное следование инфляции). Когда прежде, в период благоприятной внешней конъюнктуры, проявлялся повышенный интерес к масштабным инвестициям в Россию, ЦБ своей политикой последовательного утяжеления рубля канализировал инвестиционные потоки в финансовые спекуляции. Когда конъюнктура изменилась, он растянутой девальвацией рубля спровоцировал панику. Когда любому опытному экономисту понятно, что в сегодняшней России говорить о плавающем курсе рубля просто смешно (сырьевая монополия в экспорте, неустоявшиеся интересы потребителей, высокоспекулятивный валютный рынок и т.д.), первый зампред ЦБ заявляет о том, что у него «есть ощущение, что это может быть сделано» со следующего года.

Пожалуй, единственное, за что ЦБ в последние годы заслужил доброе слово — так это за быструю реакцию на кризисный недостаток ликвидности. Но большого ума не надо для рефинансирования банков свежевыпущенными рублями. Гораздо сложнее было бы навести должный порядок в надзоре, чтобы не допускать смертельных рисков и впоследствии не гадать о реальном объеме «плохих» кредитов.

Божья обуза

Итак, Госдума продлила полномочия Сергея Игнатьева на следующие четыре года. Если бы депутаты хотели проявить ответственность перед гражданами страны, то они должны были бы обусловить свое положительное решение обязательством со стороны кандидата изменить политику ЦБ. В противном случае им следовало бы обратиться к президенту России с предложением о досрочном освобождении Игнатьева от должности на основании статьи 14 Закона о ЦБ за «нарушение федеральных законов, которые регулируют вопросы, связанные с деятельностью Банка России». Этого, однако, не произошло.

Хорошо бы также определиться с узаконением освобождения ЦБ от тех задач, что стали ему обузой. Если прежде активно используемые инструменты — ставка рефинансирования и валютный курс — ныне преобразованы лишь в производные от темпа инфляции и потоков валюты, то техническую задачу по установлению этой ставки можно передать правительству, а операции с резервами — специализированному финансовому агентству.

Тогда конституционная функция обеспечения устойчивости рубля уже по закону будет отдана Богу. А за это сегодня и так никто не отвечает…