После встречи бесланцев с Путиным мы узнали, что президент ничего не знает о Беслане.

После встречи бесланцев с Путиным можно было предположить, что президент захочет узнать о Беслане все. Но почему-то устанавливать истину в Северную Осетию отправился замгенпрокурора В.И. Колесников.

Колесников курировал бездарное расследование теракта. Путин знал об этом. Но послал замгенпрокурора, лично проштрафившегося в Беслане, проверять самого себя. Абсурд? Нет.

Бесланские вопросы и задачи, которые решает Колесников, — две абсолютно противоположные вещи. Судите сами.

ЧЕГО ТРЕБУЮТ ЖИТЕЛИ БЕСЛАНА

Опровергнуть версию, что террористов было 32.

Опровергнуть версию о применении танков и огнеметов, когда в школе уже не было живых заложников.

Выяснить, почему на первых этапах следствия не были сделаны вообще или сделаны с грубейшими нарушениями следующие экспертизы: пожарно-техническая, взрывотехническая, баллистическая, судебно-медицинская и т.п.

Определить точное время окончания так называемой ситуационной экспертизы по основному делу.

Передопросить всех потерпевших по бесланскому делу, так как допросы на предварительном следствии были проведены поверхностно. Многие факты, рассказанные потерпевшими, в протокол допроса не попали. Многие люди были опрошены в больницах в тяжелом состоянии, и уже на суде выяснилось, что их показания следователи неверно «интерпретировали».

Выяснить, какова причина первых взрывов, повлекших за собой силовую операцию по уничтожению террористов и заложников. Выяснить, как эти взрывы взаимосвязаны с возможным участием в переговорах Аслана Масхадова.

Допросить до сих пор не допрошенных свидетелей по бесланскому делу — генералов Патрушева, Нургалиева, Проничева, Анисимова, Тихонова, Панькова и др.

ЧТО СДЕЛАЛ ЗАМГЕНПРОКУРОРА КОЛЕСНИКОВ

Наконец в присутствии потерпевших проведен следственный эксперимент с «ГАЗ-66». 32 солдата-срочника удалось запихнуть в машину с нормой погрузки 24 человека. Стало ясно, что проехать по плохой дороге, сидя друг на друге 6 часов, террористы не могли. При этом на следственном эксперименте в машину поместилось небольшое количество оружия. По версии следствия, у террористов, например, было по шесть рожков на каждый автомат Калашникова. Этого количества патронов не хватило бы даже на 20 секунд боя.

Есть десятки свидетелей, которые утверждают, что из огнеметов и танков стреляли днем, когда в школе были заложники. Вместо того чтобы допросить очевидцев (показания многих из них фигурируют в материалах расследования североосетинской парламентской комиссии), замгенпрокурора Колесников обвинил североосетинскую комиссию в нежелании сотрудничать со следствием, в отсутствии кворума, нелегитимности и т.п.

Пообещал год спустя провести пожарно-техническую экспертизу.

Пообещал, что ситуационная экспертиза будет готова к 1 декабря.

Повторно допрошены Сусанна Дудиева и несколько матерей из комитета «Матери Беслана». Большая часть потерпевших отказываются от дачи показаний, утверждая, что на них давят прокуратура и ФСБ.

От вопросов о роли Масхадова следствие вообще уходит. Вместо того чтобы проработать эту версию, прокуратура изъяла финансовую документацию из министерств и ведомств Северной Осетии, прошли проверки на винно-водочных заводах, обыски в футбольном клубе «Алания» (см. материал нашего спецкора Ольги Бобровой).

Допрошены президент республики Таймураз Мамсуров, вице-спикер парламента, руководитель парламентской комиссии Станислав Кесаев, депутаты парламента и члены правительства Северной Осетии, а также сотрудники винно-водочных заводов, руководство футбольного клуба «Алания» и т.п.

Сегодня заместитель генерального прокурора России Владимир Колесников должен публично отчитаться в своих свершениях. Почти два месяца он искал правду в Осетии и вот, кажется, кое-что нащупал.

Со стороны может показаться странным, что проверять работу прокуроров в Беслан поехал именно Колесников. С самого начала бесланское дело находилось в руках Генпрокуратуры, и Владимир Ильич и так имел к нему самое непосредственное отношение. Собственно, именно он и его прямое руководство задавали курс расследованию. А представитель Генпрокуратуры в ЮФО Николай Шепель — надо отдать ему должное — весь год исправно держался этого курса. Теперь Колесникова послали в Осетию, чтобы он проверил, как подчиненные придерживаются генеральной линии.

Посланник начал неистово бороться за активное и объективное продолжение расследования. Первых виновных удалось найти практически сразу. Таковыми стали руководитель осетинской парламентской комиссии по расследованию обстоятельств теракта Станислав Кесаев и президент Северной Осетии Теймураз Мамсуров.

С парламентариями отношения у Генпрокуратуры не заладились давно. Причиной тому послужило упорное нежелание Кесаева соглашаться с теми выводами, к которым планомерно приходило следствие. Он не хотел, например, верить, что террористов было именно 32. Одним словом, подталкивал своими заявлениями народные массы к неправильным выводам.

С приездом большого прокурорского начальства из Москвы Станислав Кесаев продолжал стоять на своем. Чем вводил замгенпрокурора в недоумение:

— Люди приехали за 2000 км, с болью в сердце. Но с нами отказываются сотрудничать! — сокрушался Колесников. — Складывается впечатление, что кому-то истина не интересна.

Глава республики Теймураз Мамсуров тоже вызвал недовольство Владимира Колесникова. Он будто бы не явился на допрос.

— Я, замгенпрокурора, приехал сюда, — горячился Колесников. — Почему его нет? Приезжайте и давайте показания!

Позже выяснилось, что в тот самый момент, когда Колесников кричал на своего отсутствующего оппонента, того просто не было в республике.

Но только на первый взгляд кажется, что почти два месяца работы Колесникова во Владикавказе прошли впустую. Вперед оно, конечно, не продвинулось, зато закрепило прежние результаты и подвело под них фундамент.

Спустя год после теракта была официально проведена ситуационная экспертиза. Начали допрашивать военных. Потом Колесников организовал следственный эксперимент для того, чтобы проверить, помещаются ли 32 человека в один «ГАЗ-66». Оказалось, что помещаются. Пускай они даже друг у друга на головах сидят — а все равно помещаются.

Далее замгенпрокурора по требованию родственников проверил, сможет ли огнемет вызвать пожар в здании. В деле записали: использование огнеметов не могло послужить причиной смерти заложников.

— Никаких принципиальных недочетов в нашей работе Колесников не обнаружил, — говорят следственные работники. — Нашел только мелочи.

Но самое главное: обозначились кое-какие обстоятельства, которые до сих пор были скрыты от внимания общественности. Генеральная прокуратура вдруг разглядела вопиющие нарушения в финансовой сфере жизни республики (?!):

— Значительный объем бюджетных средств в некоторых субъектах используется не по назначению, — вдруг разул глаза заместитель генерального прокурора.

Здесь надо сказать, что и в самом деле с финансами в республике испокон веков было нечисто. Крупные суммы регулярно уходили из бюджета в неизвестном направлении, чиновники покупали себе квартиры и дачи. Со временем даже стесняться перестали… Многие в осетинском правительстве серьезно завязаны с водочным бизнесом.

С этими безобразиями и решил разобраться замгенпрокурора Колесников. Что любопытно: раньше факты о воровстве в правительстве бывшего президента Дзасохова не трогали ни одну прокурорскую душу. Теперь Дзасохов ушел, а интерес к его эпохе неимоверно возрос.

Уголовное дело заведено против группы бывших управляющих футбольного клуба «Алания» — они будто бы допустили нецелевое расходование средств. И опять-таки до сих пор Генпрокуратуру подобные безделицы как-то не трогали. А теперь Колесников хмурит брови, ищет причины теракта в Беслане: «Для полноты и объективности расследования мы вынуждены были дать проверку причин и условий, способствовавших этому тягчайшему преступлению». Так что виновники трагедии, по сути, уже найдены. Даже страшно становится: на кой черт нам весь этот футбол, если из-за него такие дела творятся?

Во Владикавказе говорят, что будет еще одно уголовное дело, помимо того, что касается футболистов. В отношении кого — пока не понятно. Прокуратура держит эффектную паузу.

В действиях Колесникова прослеживается просто блестящая логика. Новые осетинские руководители, может, и не ахти какие борцы, но отмалчиваться они в этой ситуации не могут. Их толкает в спину собственный народ, который, между прочим, уже неплохо научился трепать нервы местной власти. Теперь же, в связи той активностью, какую развел Колесников, в осетинском правительстве начали гадать: на кого падет прокурорский гнев? Основания опасаться есть у многих. В этой ситуации только дурак не поймет, что ему предлагают торг. Вы осторожно угомоните своих граждан, а мы попридержим свое расследование...