Четыре года назад началось самое громкое уголовное дело десятилетия — «дело «ЮКОСа». Отправной точкой массового преследования сотрудников и владельцев нефтяной компании стал арест в июне 2003 года Алексея Пичугина. Весной 2005-го начальника 4-го отдела службы безопасности «ЮКОСа» после скандального разбирательства приговорили к 20 годам колонии (процессу посвящена книга журналиста «Новой» Валерия Ширяева «Суд мести»). Генпрокуратура, добивающаяся экстрадиции из Израиля шефа Пичугина Леонида Невзлина, не оставила Пичугина в покое и добилась еще одного приговора. Верховный суд это решение отменил. Сейчас идут повторные слушания. Процесс, в отличие от первого, открытый, но журналисты на заседания почему-то не стремятся.

Ход процесса по делу Алексея Пичугина комментирует «Новой» адвокат Ксения КОСТРОМИНА.

— В апреле начался новый процесс по делу Алексея Пичугина. С чем это связано — ему предъявлены новые обвинения?

— Существует кассационное определение Верховного суда, в соответствии с которым приговор в отношении всех осужденных по этому делу, за исключением самого Пичугина, вступил в силу. В отношении нашего подзащитного приговор отменили ввиду «мягкости» (24 года колонии вместо предложенного прокурором пожизненного заключения) и вернули дело в Мосгорсуд.

— В первом процессе с доказательственной базой у Генпрокуратуры, по-моему, дела обстояли не очень хорошо.

— Сейчас, думаю, тоже. Например, бывшего милиционера Смирнова на первом процессе допрашивали, кроме следователей, два состава присяжных заседателей. Смирнов охотно рассказывал, что 22 ноября 2002 года, когда в Тамбове исчезли супруги Горины (Пичугину вменили в вину организацию их похищения и убийства. — И.К.), он вместе с Гориными собирался ехать в Москву к Пичугину. А сейчас его спрашивают: «Куда собирался ехать Горин?» — «К Невзлину». — «К кому?!» — «К Леониду Невзлину». — «А раньше вы об этом рассказывали?» — «Да. Но следователь почему-то не занес в протокол. И в суде я об этом говорил, но секретарь не записал».

— Появились ли у стороны обвинения новые свидетели?

— Да, один — Алексей Голубович (бывший совладелец Group MENATEP и бывший директор по стратегическому планированию и корпоративным финансам «ЮКОСа». В прошлом году он вернулся из Европы в Россию, вероятно, в обмен на сотрудничество со следствием. — И.К.). Он рассказал суду, что на работе с Невзлиным и Пичугиным не пересекался, зато однажды ездил вместе с ними, а также Ходорковским отдыхать на Кавказ (это «домашнее видео» стало знаменитым после телепередачи «Бригада из «ЮКОСа», показанной НТВ в апреле 2005 года. — И.К.).

— Темп процесса?

— Не затягивают, не торопят. Есть ощущение, что происходящее понимают все. Существует понятие преюдиции: вступившее в силу решение суда является обязательным для последующего разбирательства по тем же основаниям. Так вот, Верховный суд согласился с нашими мелкими претензиями, оставив без внимания сущностные (например, что в обвинении не указаны место и время преступного сговора с руководителями «ЮКОСа», следовательно, Пичугина фактически лишили возможности заявить об алиби). И, отправляя дело обратно, указал, что если Мосгорсуд все­таки придет к выводу о виновности Пичугина, то может рассмотреть вопрос о назначении более строгого наказания. Но позвольте, а презумпция невиновности,  ведь процесс не закончился, и Пичугина, по крайней мере теоретически, могут оправдать? Но после того, как Верховный суд признал приговор частично вступившим в законную силу, судья Петр Штундер связан этим руководящим решением.

— Каким может быть приговор?

— Прокурор, несомненно, попросит пожизненное заключение. Закон это позволяет. Суд также может назначить совокупное наказание до 30 лет лишения свободы.

— Есть ли смысл жаловаться в Европейский суд?

— Наша жалоба зарегистрирована в Страсбурге уже в ноябре 2003 года, а в начале июня 2007-го Европейский суд ее коммуницировал и направил правительству России вопросы по делу.   До сентября Россия должна прислать ответ­меморандум.

— О чем хочет узнать Страсбургский суд?

— Мы обращали внимание на нарушение статей 3, 5, 6 Европейской конвенции о правах человека. Пичугину в СИЗО не оказывали медицинской помощи, и он потерял около 30 кг веса. Далее — вероятное применение в июле 2003 года на допросе психотропных веществ.

Мы жаловались также на скорость рассмотрения жалоб на продление меры пресечения. В последний раз меру пресечения Пичугину продлили 10 марта 2005 года. Рассмотрение кассационной жалобы на продление ареста суд назначил на май 2005-го, а уже 30 марта был вынесен приговор. Когда я в мае пришла в Верховный суд, то судьи не придумали ничего лучшего, как прекратить производство по жалобе, ведь есть обвинительный приговор! И не важно, что приговор еще не вступил в силу, да и нет у суда права прекратить кассационное производство.

Среди других вопросов — отсутствие имен большинства присяжных в официальных списках (сами эти списки почему-то не были опубликованы), а также проведение суда над Пичугиным в закрытом процессе.

— В какой срок, по-вашему, Страсбург рассмотрит дело?

— После меморандума российского правительства может пройти довольно много времени. Может быть, год. Но мы уверены в своей правоте.