Речь — о бывшем начальнике Управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры РФ Владимире Лысейко. Год назад, возглавив ведомство на Большой Дмитровке, Юрий Чайка удалил его из прокуратуры.

«Новая газета» много рассказывала о своеобразном подходе к расследованию ряда громких уголовных дел, практиковавшемся в главном прокурорском ведомстве страны в бытность, когда его возглавлял Владимир Устинов. В результате от ответственности уходили контрабандисты, коррупционеры и мошенники. Одно из таких дел — о контрабанде мебели для магазинов «Три кита» и «Гранд». Следственный комитет МВД, расследовавший дело, обнаружил, что в контрабанде замешаны крупные чины из ФСБ, МВД и Таможенного комитета. Сопротивление началось жуткое. К борьбе с законностью подключилась Генпрокуратура. Она изъяла уголовное дело у Следственного комитета МВД и прекратила его. А самого следователя МВД по надуманным основаниям привлекла к уголовной ответственности.

Во время судебного процесса над следователем МВД были оглашены материалы прослушивания телефонных переговоров, которые вели между собой контрабандисты. Из этих разговоров вырисовался механизм развала дела: в Генпрокуратуру передали два млн долларов.

Одним из тех, при ком развалилось дело, был начальник следственного управления Генпрокуратуры Владимир Лысейко. Его роль в этой нашумевшей истории еще предстоит выяснить. Именно об этом в свое время, выступая перед членами Совета Федерации, заявил первый заместитель генпрокурора России Александр Бастрыкин. А теперь, когда он возглавил Следственный комитет Генпрокуратуры, этого самого Лысейко ему навязывают в качестве его первого зама!

Один из тех, кто, по нашим сведениям, хлопочет о своем приятеле, — Назир Хапсироков, советник в администрации президента. Как известно, в свое время он был завхозом Генпрокуратуры, но после скандального смещения с должности Юрия Скуратова (а в этой провокации мелькает и имя Хапсирокова) он пошел на повышение в Кремль.

Мало для кого оставался секретом тот факт, что на протяжении всего времени, пока Лысейко был начальником следственного управления, он поддерживал с кремлевским советником тесные отношения. Их регулярные встречи не могли не породить массу вопросов. Например, не при помощи ли такого незатейливого механизма Кремль управляет расследованием громких уголовных дел? А может быть, Кремль здесь ни при чем и Хапсироков представлял интересы всего лишь какой-то группы кремлевских обитателей?

Альянс людей с далеко не безупречной репутацией настораживает. Создание такой структуры, как Следственный комитет, который в перспективе станет независим от Генеральной прокуратуры и объединит в себе все следственные подразделения, существующие при других ведомствах, требует точных, безукоризненных кадровых решений. Трудно представить, что вся эта скандальная ситуация осталась вне поля зрения руководства администрации президента РФ. А если это так, то непонятно, какой смысл в реформировании Генеральной прокуратуры и создании нового следственного органа, призванного, как декларирует руководство страны, поднять борьбу с коррупцией на качественно иной уровень.