28 июня Конституционный суд РФ признал законным отказ выдавать тела террористов их родственникам. С жалобой в КС обратились Елена Кармова и Кунак Гузеев. Их сыновья были убиты во время спецоперации в Нальчике в октябре 2005 года. Заявители просили суд проверить конституционность статьи 14.1 федерального закона РФ «О погребении и похоронном деле», в соответствии с которой тела террористов для захоронения не выдаются, а место их захоронения не сообщается.

Матери погибших заявили, что это положение нарушает их конституционные права, в частности право хоронить родных и близких по религиозным канонам. По существу, это является «формой коллективного устрашения и наказания», пишут они в своем исковом заявлении.

Представители власти в КС просили суд признать этот закон конституционным. Так, представитель Госдумы в Конституционном суде Елена Мизулина считает, что тайное захоронение террористов способствует сокращению терактов. Закон, по ее мнению, призван не допустить создания из террористов образов мучеников за веру и поклонения их могилам. А представитель МВД Надежда Тузлукова заявила, что в России были случаи, когда места гибели террористов становились культовыми. Ее позицию поддержал и представитель правительства Михаил Барщевский. По существу, власти не оспаривали доводы истцов, а указывали на целесообразность таких мер, продиктованную необходимостью борьбы с терроризмом.

Трудно что-либо возразить против желания матери в последний раз увидеть своего сына и похоронить его по заведенным обычаям. Однако правовые основания этого решения КС идут вразрез с основополагающими принципами права. Процедуре тайного захоронения подвергают людей невиновных, ибо виновность их может установить только суд. Законодатель считает достаточным основанием их «участие в террористической деятельности» и смерть, наступившую «в результате пресечения данной террористической акции». Однако формальное участие в террористической деятельности может быть вызвано разными причинами: принуждением, шантажом, в конце концов, работой «под прикрытием». Наконец, на месте теракта могут оказаться случайные люди, меру участия и ответственности которых может установить только тщательное судебное расследование. Кроме того, известно достаточно много случаев фальсификаций, когда мирных гражданских лиц военные и милицейские власти обвиняли в террористической деятельности.

Здесь уместно вспомнить историю появления поправки в закон «О погребении и похоронном деле». В октябре 2002 года в Москве был захвачен Театральный центр на Дубровке. При штурме спецназом были убиты все террористы и 129 заложников. Уже в ноябре Госдума приняла вышеупомянутую поправку, и 11 декабря ее подписал президент Путин. Новая редакция закона позволила в том и во всех последующих случаях скрывать от общественности имена как террористов, так и случайных людей, которым спецслужбы безо всяких разбирательств навешивают этот ярлык. А экстренная кремация исключает возможность эксгумации останков для идентификации трупов, выяснения подлинных причин смерти и возможного судебного расследования по старым или вновь открывшимся обстоятельствам.