Вчера в Нальчике прошло второе заседание суда по делу ингушских милиционеров, чья халатность, по версии следствия, привела к теракту в Беслане.

Милиционеров обвиняют в том, что они не обнаружили лагерь боевиков в Малгобекском районе около села Пседах. В этом лагере, по версии следствия, террористы готовились к захвату первой школы города Беслана.

Начальника Малгобекского РОВД Ингушетии М. Евлоева и его заместителя А. Котиева будет судить суд присяжных, в состав которого были отобраны 26 жителей Ингушетии. Во время процедуры назначения присяжных бесланцы отклонили четыре кандидатуры, представленные прокуратурой. Элла Кесаева, представитель общественной организации «Голос Беслана», объясняет: «Из­за родовых традиций, распространенных в Ингушетии и Чечне, эти люди считаются дальними родственниками боевиков. Так, только Торшхоевых (один из боевиков, опознанных после захвата школы в Беслане.— Е.М.) в списке присяжных, представленных прокуратурой, было два человека. Но на Кавказе нет однофамильцев, и если фамилия одна — то, скорее всего, это представители одного тейпа».

Суд над ингушскими милиционерами пока проходит в Нальчике, хотя в любой момент может быть переведен в Назрань. Жители Беслана выступали против этого, но их ходатайство было отклонено. Тем не менее пока бесланцам идут навстречу, и в Нальчик раз в неделю, перед каждым заседанием, на автобусах с милицейским сопровождением привозят присяжных, судью, прокуроров и самих потерпевших.

Процесс над ингушскими милиционерами объявлен закрытым, то есть журналистам в зал суда вход запрещен. Мотивируя эту необходимость, судья Гадзиев сослался на якобы имеющийся в деле секретный том. Кстати, именно наличием «гостайны» обосновали и введение в процесс присяжных, которые по УПК не должны рассматривать дела по таким статьям, как халатность. Между тем том, который судья Гадзиев считает секретным, уже давно таковым не является и уж точно не содержит сведений, относящихся к государственной тайне. Этот том был открыт для ознакомления во время суда над осетинскими милиционерами, а еще ранее следователь по ингушскому эпизоду бесланского дела предлагал потерпевшим ознакомиться с его содержанием. В этом томе ключевые телефонограммы и приказы — в основном из МВД.