Гениальное решение приняла Федеральная таможенная служба (ФТС) России в отношении «Бэнк оф Нью-Йорк», потребовав с него 22,5 млрд долларов за аферы с российскими деньгами. Таможня подала в Московский арбитражный суд гражданский иск, в чем и выразился гений руководителя ФТС бывшего разведчика Андрея Бельянинова. Акция беспроигрышная, в лучших традициях разведчиков старой школы, поражающая многие цели одновременно при минимуме опасности. Она убивает не двух, а минимум пять зайцев.

Справка «Новой»

Дело «Бэнк оф Нью-Йорк» началось в конце девяностых со скандала вокруг возможного отмывания денег российской организованной преступности. Через банковские счета фирм Питера Берлина «Бекс» и «Бенекс» прошли миллиарды долларов сомнительного происхождения. Схемой охотно пользовались не только российские предприниматели, желающие избежать непомерно высоких налогов.

Михаил Касьянов, будучи премьером, подписывал документы о проводке через «Бэнк оф Нью-Йорк» миллиардов долларов Международного валютного фонда, направленных в 1998 году на стабилизацию рубля. Некоторые российские банки, которые получили деньги, вывели их на подконтрольные счета и впоследствии обанкротились. Теперь, когда Касьянов ушел в оппозицию, ему могут припомнить старую историю.

В сентябре 1999 года в конгрессе США на слушаниях, посвященных ситуации с банком, упоминалось имя зятя президента Ельцина Алексея Дьяченко, который, по свидетельству банковского директора Томаса Рени, имел счета в отделении на Каймановых островах. Как сообщалось, на счетах находилось 2 млн 700 тыс. долларов. Их пытались связать с доходом от приватизации российской нефтяной компании. «Новая» сообщала об этом еще в 2000 году. В связи с банком в прессе упоминались имена бывшего премьера Виктора Черномырдина, а также руководителя фирмы «Мерката» Виктора Столповских и «Мабетекса» Беджета Пакколи, которые занимались реконструкцией Кремля и других государственных объектов.

Деньги сомнительного происхождения, прошедшие через счета фирм Питера Берлина в «Бэнк оф Нью-Йорк», фигурировали в громких уголовных делах, которые имели непростую судьбу в России. В деле «Трех китов» о контрабанде мебели есть материалы германской криминальной полиции о переводах миллионов долларов на строительство магазинов и приобретение недвижимости в России. Следователи МВД выдвигали версию, что деньги были получены от нелегальных финансовых операций, торговли оружием и нефтью в Чечне. Однако им не позволили проверить эту версию. Насколько нам известно, сейчас происхождение денег не рассматривается.

Еще одно дело, № 193608, по мнению следователей Следственного комитета при МВД, имело отношение к финансированию лидеров российских преступных сообществ за рубежом и делу «Бэнк оф Нью-Йорк». В нем фигурировали 120 фиктивных фирм, через которые прошли около миллиарда долларов. Этим случаем интересовались представители ФБР. Но Генпрокуратура России прекратила расследование в 2003 году «за отсутствием события преступления».

Во-первых, в ходе гражданского процесса можно выиграть у американского банка пару десятков миллиардов долларов, а не выиграть — так продемонстрировать хоть и запоздалое, но твердое желание государства заявить о своих интересах.
Во-вторых, при этом совершенно не страдают те высокопоставленные российские граждане, которых связывали с отмыванием денег через «Бэнк оф Нью-Йорк». К ним пока никто не предъявляет претензий.

В-третьих, если банк все же будет противиться, остается возможность для подключения всей мощи российской Генпрокуратуры, которая способна начать уголовное расследование по многочисленным фактам отмывания. Есзли позиция таможни поддержана на высоком государственном уровне, в чем сомневаться не приходится, такой вариант не исключен. И американскому банку придется выбирать: заплатить сразу или ждать очередного скандала.

В-четвертых, вероятность расследования смотрится выигрышно для Кремля по внутрироссийским соображениям. В деле банка чисто теоретически можно вспомнить, к примеру, нынешнего оппозиционера, бывшего премьер-министра Михаила Касьянова, беглого олигарха Бориса Березовского, членов «семьи» бывшего президента Бориса Ельцина и любимую тему — людей из «Менатепа» и «ЮКОСа», которых не раз упоминали в этой истории. Держать в напряжении такую плеяду деятелей накануне выборов 2008 года дорогого стоит. Важно и то, что Бориса Ельцина, который был гарантом неприкосновенности для многих своих приближенных, уже нет.

Наконец, в-пятых, есть и идеологический смысл. Иск к «Бэнк оф Нью-Йорк» лишний раз напоминает критикующему Россию Западу, что тот не без греха, если один из крупных институтов его финансовой системы попал в дурную историю.

— Полагаю, что подобные действия (иск к «Бэнк оф Нью-Йорк») стали возможными после того, как умер Борис Ельцин, — размышляет бывший генпрокурор Юрий Скуратов. — Не исключаю, что в перспективе это может быть увязано с Касьяновым и «ЮКОСом». Но на данном этапе слабость государственной позиции в том, что возникает вопрос: почему вы подаете гражданский иск к американскому банку, не привлекая своих граждан к уголовной ответственности за участие в аферах?
Скуратов считает такой шаг неубедительной попыткой въехать в рай на чужом горбу. Бывший генпрокурор отмечает, что, даже если российский суд поддержит таможню, в США все будет намного сложнее.

К схемам «Бэнк оф Нью-Йорк» имели отношение многие высокопоставленные россияне, однако в России ни одно уголовное дело, в котором упоминался банк, не было доведено до логического завершения, сомнительные деньги не пытались арестовать и конфисковать, а на запросы американских следователей отвечали, что ничего противозаконного российские банки и чиновники не делали.

Именно поэтому нынешние гражданские претензии к американскому банку выглядят странно.

— Замысел мог быть в любой голове, — парирует адвокат Максим Смаль, представляющий Федеральную таможенную службу. — Но реализовать его можно было только в рамках той схемы, которую предложил «Бэнк оф Нью-Йорк». Без этой схемы ничего бы не произошло.

Смаль не считает, что дело связано с политикой:

— Передо мной стоит конкретная задача, и я ее решаю. У нас есть четкая правовая позиция: «Бэнк оф Нью-Йорк» имеет отношение к ущербу, который понесла российская таможня и государство в целом. В рамках дела «Бэнк оф Нью-Йорк» российская сторона в какой-то степени основывается на расследовании американской прокуратуры. Банк признал себя виновным, выплатил штраф, было подписано мировое соглашение с американской прокуратурой. Россия никакой компенсации не получила.

На вопрос, не является ли гражданский иск своего рода намеком: если банк не заплатит, в России можно инициировать уголовное дело, Максим Смаль ответил, что это всецело зависит от российской прокуратуры.

— Какое-то дополнительное уголовное дело в России, может быть, и возможно, но
не обязательно, — полагает адвокат.

В Федеральной таможенной службе ситуацию не комментируют, подтверждая только, что иск подан.

— Политически суть иска мне понятна, — говорит депутат Госдумы Алексей Кондауров. — Это борьба с Западом, с США, попытка показать им фигу, напомнив, что их структуры участвовали в нехороших делах при Ельцине. Но, согласитесь, эта наша фига — не случай с отравлением Литвиненко, а какая-то очень слабая фига.

Как ни странно, иск на 22,5 млрд долларов совершенно не беспокоит партнеров «Бэнк оф Нью-Йорк», среди которых есть и «Газпром». «Бэнк оф Нью-Йорк Интернешнл Номиниз» — номинальный держатель 4 процентов акций «Газпрома» по программе выпуска американских депозитарных расписок. Отвечая на вопрос относительно иска к американскому банку, пресс-секретарь председателя правления «Газпрома» Сергей Куприянов был хладнокровен и заявил, что это их не касается.
В самом «Бэнк оф Нью-Йорк» не хотят комментировать возможные мотивы российской стороны, но заверили нас, что судебные претензии со стороны Федеральной таможенной службы никак не скажутся на отношениях с «Газпромом».