Прошло совсем незамеченным важное событие. На сайте комитета «Матери Беслана» в эту пятницу было вывешено постановление судьи Ленинского суда (г. Владикавказ) о признании незаконным отказа в возбуждении уголовного дела против членов оперативного штаба и пожарных МЧС Республики Северная Осетия — Алания.
То есть судья Бадтиев, который осенью прошлого года признал незаконной еще и ситуационную экспертизу*, теперь уже полностью лишил уголовного иммунитета федеральных и региональных силовиков и чиновников, до сих пор бравших на себя только моральную ответственность за Беслан.

Что обжаловали матери? Да все то же: следствие так и не объяснило им, почему упорно не видит состава преступления в действиях руководства оперативного штаба. Прокуроры проигнорировали конкретные вопросы о времени и обоснованности применения во время штурма тяжелого вооружения. Снова последовала формальная отписка о невиновности конкретных силовиков и чиновников в распространении ложной информации о количестве заложников. Опять было «не замечено» требование дать оценку бездействию членов антитеррористической комиссии Дзасохова, Дзантиева и Андреева. (А ведь эти господа сами не раз летом 2004 года заявляли о возможности терактов.) Накануне Беслана более 2200 сотрудников МВД ежедневно охраняли общественный порядок в Осетии, а местный аппарат МВД был увеличен на 120 специалистов по борьбе с терроризмом. Увы! Бюджет эти специалисты скушали, а вот тер-акт не предотвратили.

Короче говоря, прокуроры в который уже раз подробно переписали официальную хронику бесланского теракта и, сославшись на ситуационную экспертизу, вынесли постановление отказать в возбуждении уголовных дел в отношении силовиков и чиновников, принимавших участие в контртеррористической операции. Этим-то и воспользовались бесланцы и обратились в суд о признании документа, основанного на незаконной экспертизе, столь же незаконным.

Суд признал этот аргумент весомым и удовлетворил жалобу. Кроме того, суд заметил, что сотрудниками прокуратуры была нарушена ч. 4 ст. 7 УПК РФ — в частности, в своем постановлении прокуроры не привели «показания лиц, в отношении которых было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, не дан анализ этих показаний относительно их достоверности и установленным фактическим обстоятельствам дела». Бедные следователи! Как могли они анализировать допрос хотя бы начальника ЦСН ФСБ генерала Тихонова, если он вообще не был допрошен?

Генерал ФСБ Тихонов — это вообще один большой секрет. Ни в суд его вызвать нельзя, ни допросить, ни раскрыть его показания. Например, федеральная парламентская комиссия опросила-таки генерала. Даже есть видео- и аудиозапись. Только все это засекречено! Ну что ж, это, конечно, очень удобно. Но вряд ли законно, что и доказал, по сути, маленький (районный) судья Бадтиев. (Большой судья — председатель Верховного суда Северной Осетии Агузаров — не стал настаивать на явке свидетеля Тихонова в суд.)

Прокуратура на этот раз обжаловала решение судьи Бадтиева (в случае с ситуационной экспертизой этого сделано не было). Неизвестно, устоит ли решение Бадтиева в Верховном суде Северной Осетии, но вот руководитель следственной бригады Александр Николаевич Солженицын сильно нервничает. У него буквально на глазах рассыпается уголовное дело. Уже не получается сохранять тайну следствия от потерпевших (они сильно поднаторели в своих правах и, что главное, в их эффективной защите). А тут еще бесконечная текучка в следственной группе, куда молодые прокуроры идут с прозрачной целью: отметиться на Беслане — и пойти на повышение. Один только младший советник юстиции Александр Николаевич Солженицын сидит в этом деле безвылазно уже третий год. Подчищает за своими неопытными, но амбициозными подчиненными. Да еще «задание партии»: ни при каких условиях официальная версия — «террористы взорвали школу» — пасть не должна!

Только держать оборону следователю-одиночке Солженицыну все труднее. Без лишнего шума, но очень упорно бесланцы продолжают давление. Действуют порознь, зато на всех направлениях: комитет «Матери Беслана» обжалует материалы уголовного дела в местном суде. «Голос Беслана», который получил отказ на свое многостраничное ходатайство о возбуждении уголовных дел против все тех же членов оперативного штаба, готовит жалобу в Европейский суд. Потому что отказ поступил из прокуратуры 6 апреля. И в нем — что бы вы думали? — опять идет ссылка на постановление об отказе, которое тремя днями ранее судья Бадтиев признал незаконным.

…Потерпевший Валерий Карлов, член осетинской Общественной палаты, тоже нервирует следствие. Например, заставил удовлетворить свое ходатайство, касающееся экспертиз по первым взрывам.

На сегодняшний день по бесланскому делу назначено не менее четырех новых экспертиз. Во-первых, заново проводится злополучная ситуационная экспертиза по действиям оперативного штаба и всех силовых ведомств, вовлеченных в контртеррористическую операцию. Но это не самое интересное, потому что результат экспертизы вполне прогнозируем (следователи снова перепишут хронологию событий 1—3 сентября, перечислят федеральные законы и правительственные постановления и сделают вывод о невиновности чиновников и силовиков).

Важно совсем другое. У следствия, судя по всему, большие проблемы с экспертизой альтернативного доклада депутата Юрия Савельева, в частности, с его исследованием природы взрывов и разрушений в спортзале, которые стали следствием обстрела школы извне из гранатометных систем. Именно для проверки этой версии и была назначена «экспертиза математического моделирования ситуации первых взрывов».

Юрий Савельев — один из крупнейших гражданских специалистов в области математического моделирования, физики горения и взрывов. Собственно говоря, он УЖЕ просчитал и смоделировал ситуацию. Для проверки его расчетов привлечены серьезные специалисты из Министерства обороны. (Кстати, эта принадлежность экспертов воинскому братству навела многих потерпевших на мысль, что ученые в погонах скорее должны не проверить, а научно опровергнуть ученого Савельева.) Ведь, казалось бы, ничего сложного. Ученые должны были повторить путь, пройденный другим ученым, и сказать, были ли ошибки в логике размышлений и подсчетов Савельева.

Все оказалось не так просто. Ученые, судя по всему, не смогли посчитать «в уме» (а может быть, посчитали и пришли к неудобным выводам Савельева), и поэтому было решено на одном из московских полигонов построить макет стены бесланской школы и обстрелять его из огнемета РПО-А («Шмель»), ТБГ-7В и произвести взрыв из самодельного взрывного устройства (СВУ), изготовленного на основе ОЗМ-72**. Такая взрывчатка была у террористов по первоначальной версии следствия, которой, к сожалению, следствие уже не придерживается.

И вот почему.

Вся эта стройка, а также еще две экспертизы*** должны опровергнуть один железобетонный аргумент Савельева. Даже не аргумент, а факт, зафиксированный множеством фотографий: проломленная в результате взрыва под окном спортзала кирпичная стена и совершенно целый над этим проломом переплет оконной рамы. Следствие с самого начала утверждало, что эти разрушения — результат взрыва самодельного взрывного устройства (СВУ) террористов (эквивалентно 660 г тротила). При этом кто-то умный с самого начала понимал значение фотографических свидетельств. Именно поэтому экспертам, которые проводили взрывотехническую и пожарно-техническую экспертизы, были предоставлены НЕ ТЕ фотографии. Не сразу после первых взрывов снимки, на которых оконный переплет цел, а фотографии, сделанные чуть позже, когда переплет уже сломали во время тушения пожара.

Почему? Да ведь эксперты могли прийти к тем же выводам, что и Савельев: для подобных разрушений нужно было взрывчатое вещество не менее 6,1 кг в тротиловом эквиваленте. То есть должны были взорваться не менее десяти террористских СВУ. Или — по мнению Юрия Савельева — всего один выстрел из РШГ-1.

Следователи не могут этого признать, но и сказать, что у террористов было на подоконнике злополучного окна с десяток СВУ, тоже не могут. Именно поэтому они уже не настаивают на первоначальных характеристиках взрывчатки.

Однако более всего следователей раздражает требование Карлова запросить у ФСБ РФ видеоархив событий 1—3 сентября. О том, что такая пленка существует, говорили (и продемонстрировали) сами сотрудники ФСБ в фильме, посвященном погибшему в Беслане альфовцу Дмитрию Разумовскому.

Следователи отмахивались от этого ходатайства обеими руками. Но вынуждены были согласиться с Валерием Карловым, который аргументировал свое требование очень просто: «Эту видеозапись необходимо затребовать. Возможно, тогда станут ненужными все назначенные следствием экспертизы».

---
*Заключение комплексной криминалистической (ситуационной) экспертизы по действиям оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией 1—3 сентября 2004 г. в г. Беслане от 23 декабря 2005 г.

**Валерий Карлов отметил в своем ходатайстве, что следствием не совсем корректно выбрано оружие для эксперимента. По версии Юрия Савельева, по цели, выбранной для эксперимента (под первое от основного корпуса школы окно спортзала — см. фото), стреляли из РШГ-1, а не из РПО-А «Шмель». Поэтому Карлов предложил дополнить список следствия (РПО-А, СВУ на основе ОЗМ-72 и ТБГ-7В) другим, более подходящим под расчеты Савельева вооружением — например, РШГ-1, РПГ-27 и т.п. Следователь Солженицын замечание учел.

***1). Ситуационная баллистическая и взрывотехническая экспертиза от 11.04.2007.
     2). Комплексная трасолого-взрывотехническая судебная экспертиза (для определения природы и соответствия обнаруженных в грунте под проломом первого окна северной стены спортивного зала металлических фрагментов) от 30.03.2007.