В результате пятидневной войны и крупномасштабного мародерства несколько десятков тысяч грузинских беженцев покинули территорию Южной Осетии. По сути, в ЮО грузины остались жить только в отдаленных от Цхинвали селах на административной границе с Грузией.

6 сентября. Мы — русские и осетины, журналисты и правозащитники, — выехали из Джавы в сторону границы с Западной Грузией — искать оставшихся грузин.

Дорога шла через Триалетский хребет, разделяющий Западную и Восточную Грузию. На двухкилометровой высоте пролегает водораздел: с восточной стороны хребта реки текут в Каспийское море, с западной — в Черное. На большей части пути мы наблюдали активные строительные работы по прокладке ветки газопровода Алагир—Дзуарикау—Цхинвали длиной 168 км. Строительство трубопровода, приравненного к стратегическому объекту, охраняют российские военные. Не миротворцы.

По пути проехали целый ряд заброшенных и почти опустевших осетинских сел. В селе Хемулта пятиэтажное здание школы было разрушено страшным землетрясением 1991 года и поросло сорняками.

Спустившись по разбитому серпантину в Лесегонское ущелье и проехав вдоль неопознанной речки, остановились у подорванного совсем недавно небольшого моста из железобетонных блоков. Вокруг — россыпь автоматных гильз. 9-го числа со стороны Западной Грузии тут наступали на Джаву грузинские войска. Ополченцы взорвали мост, и грузины повернули обратно. Потом бульдозер сровнял в одном месте берега речки, но через импровизированный брод смогла проехать только одна из наших машин — «Нива». «Фольксваген Гольф» остался на том берегу.

Как мы нашли ракету

Переехав речку, углубились в ущелье и вскоре увидели Эмзари Деканоидзе, жителя смешанного грузино-осетинского села Синагури. Мы взяли его в машину, очень обрадовавшись первому встречному грузину. Стали расспрашивать, как его село и он лично пережили пятидневную войну. «Никто не пострадал, — отвечал он. — Кроме моего кукурузного поля!» Две недели назад он обнаружил там огромную ракету.

Эмзари широко разводит руками, пытаясь показать, насколько ракета большая. Мы пока смеемся, но едем смотреть ракету. Кукурузное поле находится прямо напротив осетинского миротворческого поста. Нас встречают: люди — хорошо, собаки — плохо. Один пес кусает за ногу нашего водителя.
А в кукурузе на самом деле валяется корпус большой ракеты без боеголовки с крылышками. Рядом — полуметровая яма, в которой — это объясняет «мемориалец» Саша Черкасов — явно проглядывают рули ходового отсека ракеты. Маркировки не видно, но пытаться перевернуть эту тяжесть мы и не пытаемся. Опытный (много работал на разных войнах) Черкасов уверен, что это — тактическая ракета класса «земля-земля». Так называемая «Точка-У», применение которой в ходе пятидневной войны отрицал замначальника Генштаба МО РФ Анатолий Ноговицын.

Черкасов рассказывает, что именно такой ракетой 21 октября 1999 года были обстреляны гражданские объекты города Грозного: центральный рынок, единственный действующий на тот момент в городе родильный дом, главпочтамт и мечеть в поселке Калинина. Тогда ракеты с кассетными боеголовками, снаряженными шариковыми бомбами, были запущены с полигона 58-й армии «Тарское», расположенного в окрестностях Владикавказа. Сразу погибли 140 человек (в том числе 13 рожениц и 15 грудничков в родильном доме). Более 200 человек получили ранения.

Что стало с боевой частью «нашей» ракеты, валяющейся в кукурузном поле Эмзари, неизвестно. Скорее всего, взорвалась на территории Западной Грузии, граница с которой всего в семи километрах от Синагури.

Интересно, что с большой долей вероятности можно предположить, откуда эта «Точка-У» была запущена. 11 августа, когда по Транскаму через Рокский туннель в Южную Осетию пропускали военную технику, Татьяна Локшина (Нuman Rights Watch) наблюдала ракетный пуск, стоя в огромной пробке перед североосетинским приграничным пунктом Нижний Зарамаг. (Через тоннель шли и наши «Ураганы» — системы залпового огня, в сравнении с которыми «гра¬ды» выглядят игрушкой.) В какой-то момент совершенно неожиданно снизу, из ущелья, с левой стороны дороги на столбе огня поднялась ракета. Она летела с пронзительным свистом и одновременно с низким гулом, от которого физически становилось плохо. Ракета поднялась ввысь и повернула куда-то на юг, за хребет, в Грузию. На вопрос: «Что это было?» — солдаты, чинившие поломавшийся тягач от «Урагана», ответили Локшиной: «Точка-У»…

Военные объяснили мне, что именно так (со свистом и низкочастотной звуковой вибрацией) летит «Точка-У». И вообще-то такие ракеты предназначены для точечного поражения крупных объектов.
Корпус нашей «Точки-У» точечно поразил крестьянскую кукурузу. Куда попала боеголовка, может прояснить только грузинская сторона. Эмзари также рассказал, что тут же позвал на помощь осетинских миротворцев. Они вызвали российских саперов, благо наши инженерные-саперные части бороздят Южную Осетию. Саперы приехали, осмотрели корпус ракеты, сказали, что железные «останки» не представляют опасности, и уехали.

Эмзари жалобно попросил нас забрать эту штуку с собой. Но вывезти сотни килограммов ракетного металлолома по такой дороге вряд ли удастся без помощи «Уралов».

Мы сфотографировали ракету со всех возможных ракурсов. Осетинские миротворцы потребовали, чтобы мы сняли их — верхом на «Точке-У». После этого мы поехали обратно в Джаву. Эмзари рассказал нам, как прекрасно местные грузины уживаются с местными осетинами. Конечно, он был крайне политкорректен. С другой стороны, в этом ущелье с буйной, почти субтропической зеленью и высоченными горами о войне напоминают только эта ракета в кукурузе да взорванный мост через речку.

Дословно

Применять в зоне грузино-осетинского конфликта оперативно-тактический ракетный комплекс «Точка-У» нет никакой необходимости, заявил замглавы Генштаба РФ Анатолий Ноговицын.

«Этот комплекс находится на вооружении Сухопутных войск РФ, это вооружение не новое, достаточно освоенное в войсках, применяется по крупным объектам, и привлекать его сюда (в зону грузино-югоосетинского конфликта) нет никакой необходимости», — заявил А. Ноговицын на пресс-конференции в Москве в понедельник.