В предыдущей серии:
— Донос следователя и взятка, выкинутая из машины
— Отстранение от должности и тайная встреча с «представителем» директора ФСБ

В понедельник Верховный суд РФ оставил без изменения приговор бывшему начальнику Главного следственного управления (ГСУ) СКП Дмитрию Довгию и его подельнику  — бывшему следователю Главной военной прокуратуры Андрею Сагуре. Вообще-то у Верховного суда были веские причины для иного решения, учитывая противоречия в самом деле и нарушения, допущенные первой инстанцией. Однако приговор оставлен в силе, из чего можно сделать предположение: он мотивирован обстоятельствами, лежащими вне правового поля, — Довгия кому-то нужно было посадить, его и посадили.

«Новая» продолжает изучать материалы дела и те обстоятельства, которые по разным причинам не нашли в нем отражения.

Быть может, Дмитрий Довгий рискует стать первым осужденным в истории, в отношении которого не возбуждалось уголовное дело. Это вовсе не бред. Напомню, поводом для преследования бывшего начальника ГСУ послужило уголовное дело в отношении некоего предпринимателя Клигмана. Из этого дела 15 июля 2008 года были выделены в отдельное производство материалы, согласно которым Клигман подозревался в намерении передать взятку руководству СКП. А 18 августа родилось еще одно уголовное дело — то самое, по которому обвиняемыми проходили Довгий и Сагура. Удивительно вот что: возбуждалось оно по признакам преступления, предусмотренным ч. 5 ст. 33 и п. «г» ч.4 ст. 290 УК РФ («пособничество в получении взятки должностным лицом»). То есть речь шла о преступлении, которое, по мнению обвинения, совершил Сагура — не Довгий!  Эта коллизия не удивила ни суд первой инстанции, ни Верховный суд.

Неприятности для Довгия начались 20 марта 2008 года, когда два его подчиненных  — следователи Зигмунд Ложис и Сергей Чернышов — написали рапорты в администрацию президента. Первый обвинял Довгия во взятке от Клигмана, а второй — от Олега Коляды, осужденного по делу о хищениях в «Томскнефти» («дочке» ЮКОСа). Ни один из доносов не подтвердился, но вскоре нашли «подсадную утку» — Руслана Валитова, благодаря показаниям которого раскрутили дело уже о третьей взятке.

…Сергей Чернышов принял уголовное дело «Томскнефти» с образованием Следственного комитета — в октябре 2007 года. Две важные детали: Чернышов сам это дело выпросил, объяснив тем, что хорошо его знает, — ранее расследовавший дело Ратмир Хатыпов из Генеральной прокуратуры в штат СКП не попал. У этих двух обстоятельств есть общие причинно-следственные связи.

С 2003 года, пожалуй, для следователей не было лакомее куска, чем «дело ЮКОСа». Огромная нефтяная империя с тысячами «дочек» и «внучек»; активы; непогашенные векселя на сотни миллиардов рублей; десятки обвиняемых, которые, даже не чувствуя за собой вины, всеми средствами хотят избежать суда… А следователи по «делу ЮКОСа» подчиняются не Бастрыкину, не Нургалиеву, не Бортникову, не Чайке, не кому-либо еще — за ними надзирают те, кто дал команду «фас». А раз руководитель государства лично заинтересован в исходе дела, то и у следователя развязаны руки — нужен результат, сопутствующие детали никого не интересуют. И на трупе ЮКОСа поднялись очень многие.

…По делу «Томскнефти» было четверо обвиняемых: Сергей Шимкевич (управляющий ОАО «Томскнефть»); Олег Коляда (председатель правления банка «Траст»); Олег Ключерев (генеральный директор ООО «Юрпрофресурс»); Олеся Нацвина (генеральный директор ООО ГК «Интеллект»). В чем они обвинялись? Здесь и далее официальная версия прокуратуры.

В январе 2006 года соучастники похитили 5,9 млрд рублей «Томскнефти», которые предназначались для погашения долгов прошлых лет, и приобрели 14 векселей банка «Траст». Управляющий Шимкевич шесть векселей передал Коляде, восемь — Ключереву.

Проследить дальнейшую судьбу векселей трудно. Часть была арестована; часть сообщники успели реализовать. В частности, два векселя банка «Траст» Олег Ключерев обменял на 28 векселей Сбербанка общим номиналом в 700 млн рублей. Восемь из них (номинал  — 200 млн рублей) он передал тому самому Руслану Валитову, который впоследствии и стал главным разоблачителем Дмитрия Довгия и Андрея Сагуры.

Инвестсоцбанк и деньги СВР

Руслан Валитов на векселя Сбербанка приобрел Инвестсоцбанк. Этот эпизод стал ключевым в деле Довгия — Сагуры. Руслан Валитов, ранее утверждавший, что купил банк за наличные, 15 июля 2008 года задерживается, а 21 июля в камере все-таки признается в преступлении и «вспоминает», что год назад дал взятку Дмитрию Довгию. Знаете, что любопытно: в день своего задержания на допросе Валитов все еще гнул невинную линию с наличными, отрицал получение от Ключерева векселей Сбербанка и дословно говорил: «Никому из руководства СКП не платил». Но потом, судя по всему, с ценным «свидетелем» была проведена «интенсивная работа»… И Валитов начал утверждать: для того чтобы избежать уголовной ответственности, он в ноябре — феврале 2007 года передал Сагуре для Довгия 750 тыс. евро. Далее Довгий, по мнению гособвинителей, начал отрабатывать деньги.

По мнению следствия, это выглядело следующим образом. Во-первых, в ноябре он якобы запрещает следователю Чернышову заниматься Инвестсоцбанком, потому что в нем как будто крутятся деньги СВР, а Валитов  — чуть ли не начальник управления этой службы. Тогда же на имя Бастрыкина приходят многочисленные жалобы на бывшего следователя Ратмира Хатыпова и следователя Алексея Николаева, которому в объемном деле «Томскнефти» и был поручен вексельный эпизод с участием Инвестсоцбанка. Проверку этих сообщений Довгий поручает следователю Шарану Эльсултанову.

Во-вторых, в январе 2008 года начальник ГСУ Довгий принял решение откомандировать самого активного следователя Николаева и тогда же принял участие в нескольких очных ставках, в том числе между Валитовым и предыдущим владельцем Инвестсоцбанка. На этих очных ставках Довгий якобы поддерживал версию Валитова о приобретении им банка за наличные.

Таким образом, все поступки Довгия, которые могли выглядеть сомнительно, были выстроены в логическую цепочку обвинения. Но если отойти от нее, многим противоречиям может быть найдено и другое объяснение.

Информацию о том, что к Инвестсоцбанку может быть причастна СВР, запустил не Довгий. Так, по словам бывшего начальника ГСУ, когда пришла первая жалоба на следователей, проводивших обыски в Инвестсоцбанке, Довгия вызвал к себе начальник СКП Александр Бастрыкин. Он был очень недоволен, и именно от него Довгий якобы впервые услышал о теневых подробностях деятельности банка. Слухи об этом распространились по СКП, и многие следователи подтверждали их на допросах.

Этим и объясняется участие Довгия на очных ставках. Представьте: сверху делом интересуется ваш руководитель, ваши подчиненные следователи подозреваются во взятках — возникает естественное желание разобраться. Причем начальник СКП сам поручил Довгию контролировать процесс и докладывать ему о происходящем. А вот история с откомандированием активного следователя Алексея Николаева заслуживает отдельного внимания.

Доверенность на 40 млн долларов

В суде проводившему проверку следователю Эльсултанову задали вопрос: почему вы отказали в возбуждении уголовного дела против следователей Хатыпова и Николаева; вы внутренне чувствовали их вину, но просто не смогли это объективно доказать? Эльсултанов ответил примерно так: «Я знаю одного убийцу, но не могу доказать… А этим следователям я бы уши отодрал». Так о чем же и ком шла речь в жалобах на следователей по делу «Томскнефти» и Инвестсоцбанка?

Как это часто бывает, в подобные челобитные запихивают все: и объективную информацию, и чушь с компроматных сайтов. Так, в частности, говорилось, что следователь Хатыпов якобы действует в интересах известного и тогда еще не опального владельца «Русснефти» Михаила Гуцериева, помогая ему скупать по дешевке активы «Томскнефти» и ЮКОСа. Была информация о том, что тот же Хатыпов сильно интересуется совместными с «Газпромом» проектами осужденного Олега Ключерева. Но нас волнует эпизод со следователем Николаевым, которого Довгий отправил в Мордовию, якобы помогая Валитову избежать наказания.

Олег Коляда, председатель правления банка «Траст», владел акциями банка через подконтрольный ему кипрский офшор TIB Holdings Limited. В июне 2006 года, до ареста, к Коляде обратился его компаньон Илья Юров, председатель совета директоров «Траста», и заявил: из-за операций Коляды с деньгами «Томскнефти» у банка возникли проблемы с органами, предложил уволиться и продать свою долю. В ответ Юров обещал решить все проблемы в Генеральной прокуратуре. (Надо сказать, потенциальные возможности для этого были: в банке «Траст» работал бывший следователь ГВП Сергей Лешкин — большой друг следователей Хатыпова и Чернышова, общественный помощник по делу «Томскнефти».) Коляда уволился, но продавать акции в четыре раза дешевле их рыночной стоимости отказался. Его начали вызывать на допросы, в ходе которых следователи — Николаев и Хатыпов, — как мне представляется, могли посоветовать Коляде сотрудничать со следствием и компаньоном Юровым. В октябре 2006 года Юров предложил свою последнюю цену — 40 млн долларов (по рыночным оценкам, акции стоили 80—100 млн). Коляда мялся и тянул, а в декабре его арестовали. Впоследствии все тот же Николаев посещал Коляду в СИЗО и без адвоката, без составления протокола снова склонял к сотрудничеству — как со следствием, так и с Юровым.

В итоге в феврале-марте 2007 года в здании Генеральной прокуратуры в присутствии Николаева, Хатыпова и нотариуса арестованный Коляда оформил генеральную доверенность на свою жену, которая и продала акции «Траста» Юрову за 40 млн долларов. Деньги были перечислены в латвийский банк «Риетуму». После этого интерес следователей к Коляде пропал…

С образованием СКП осужденные наивно подумали, что власть меняется, и на Довгия с Бастрыкиным посыпались жалобы на следователей из Генпрокуратуры, многие из которых были зачислены в штат СКП. Пришла жалоба и от Коляды, просившего отстранить Алексея Николаева. (В то время его и Хатыпова уже проверял следователь Эльсултанов.) Довгий с вопросом «что делать?» пошел к руководителю информационно-аналитического отдела Людмиле Куровской. Был выбран идеальный вариант решения проблемы. Удовлетворить ходатайство адвокатов — значит подтвердить виновность следователя Николаева, а следовательно, все собранные им доказательства в суде будут признаны недопустимыми. А это  — ЮКОС, это — руководители государства… Оставить Николаева в группе тоже нельзя (а вдруг Эльсултанов все-таки докажет вину)  — тогда тот же результат в суде. Куровская предложила: Коляду с ходатайством — в баню, Николаева — в Мордовию. Так что Валитов со своим Инвестсоцбанком, как бы ни старались гособвинители, тут все-таки ни при чем.

(Продолжение. Начало в № 3)

В следующих сериях:
— Куда ушли остальные векселя, или Сложнейшая афера
— Кто кому должен — и при чем здесь Сечин
— Как генерал-майор ФСБ кинул на 1,5 млн долларов полковника СВР
— В чьих интересах действовали финансовая группа «Русь» и пять высокопоставленных генералов