Расследования / Выпуск № 71 от 3 июля 2013

83433 Мы ставим точку

10 лет назад умер Юрий Щекочихин. Мы знаем — это убийство, но доказать это теперь невозможно, потому что долгие годы прокуратура делала все, чтобы исчезли следы преступления

03.07.2013 Теги: дело щекочихина

ys.novayagazeta.ru

Когда уходит последняя надежда, за ней, конечно, приходит самая последняя… Но все равно — такое пронзительное ощущение бессилия, помноженного на злость, что к горлу подступает тошнота. Так что простите за рваность текста — не до стиля. Просто я сейчас должен написать, что в деле об убийстве Юрия Щекочихина мы ставим точку. Потому что исчерпали все свои ресурсы и не можем доказать факт убийства как-либо документально — так, чтобы у следствия появился хоть какой-то формальный повод дело не закрывать.

Ну вот и написал.

 

Десять лет изматывающей борьбы с тем, что никак мы пока не можем одолеть. Десять лет встреч с теми, кто сначала шепотом говорит важнейшие вещи, а потом громко объявляет, что в глаза вас не видел. Тонны исписанной бумаги — только для того, чтобы возбудили уголовное дело по факту Юриной смерти, и раз за разом мы получали наглый отказ — без какого-либо обоснования. В итоге дело все-таки возбудили — через семь с половиной лет. Спасибо.

Только когда мы выкапывали Юрку — это следственное действие называется эксгумацией — уже было понятно, что поздно — время для экспертизы ушло. Но когда мы, как маньяки, носились с гробом по городу — потому что где-то не приняли, а где-то санитар отошел пообедать, — мы думали так: если есть хоть тысячная доля процента, мы не можем ее упустить.

Но и тысячная доля в итоге обернулась нулем. Результаты исследования укладываются в четыре слова — причина смерти не установлена.

…И вот наш последний шанс. Он ехал с нами в одном купе поезда Москва—Варшава. Это — банка того, что осталось от нашего друга. Мы с Муратовым везем ее контрабандой в Европу, с надеждой на то, что, быть может, французский профессор, доктор Паскаль Кинтц, занимавший еще недавно должность главного судебного токсиколога Евросоюза, найдет хоть какую-то зацепку — несмотря на девять к тому времени прошедших лет, формалин и странную формулу бальзамирования.

Профессор был вежлив, сказал, что поздно, но он постарается. А еще сказал, почитав судебно-медицинские акты, что все эти годы наши спецы только притворялись, что что-то искали, а на самом деле делали все, чтобы ничего не найти.

Но мы тогда — в поезде — еще об этом не знали, пили водку, поднимая лишь один тост — за «найдем».

И даже сейчас, когда я этим текстом ставлю в расследовании жирную точку, все равно подспудно верю — найдем. Может, не в этой жизни, конечно. Может, даже уже и не мы. Но — найдем!

 

Смерть

Выросло уже целое поколение тех, кто мало что знает о Юрии Петровиче Щекочихине. Потому что о нем стыдливо молчат даже те, кого он считал своими друзьями.

Потому — расскажу.

Журналист из той, блистательной «Комсомолки», создавший еще в Советском Союзе (!) жанр журналистского расследования, зам главного редактора «Новой газеты», депутат Госдумы (еще настоящей) от «Яблока», зампред Комитета по безопасности, член постоянной парламентской комиссии по борьбе с коррупцией. Человек, двери дома которого не закрывались круглые сутки — гостили старые друзья, новые знакомые и даже проходимцы, но всех Юра встречал, произнося, слегка заикаясь, «п-привет, мы же одна к-команда». Автор пьес и сценариев к кинофильмам, документальной повести «Рабы ГБ» и серий расследований на грани киллерского заказа: о коррупции в спецслужбах, о незаконной торговле оружием, о наркотиках и контрабанде, о ворах в законе, подмявших тогда под себя всю власть без остатка… Он пользовался безграничным уважением и имел такой кредит доверия у обычных граждан, силовиков, политиков (российских и западных), журналистов и людей культуры, что одного его слова хватало, чтобы кому-то помочь. Все знали — Юра подставить не мог. Ну хотя бы потому, что он и деньги существовали в параллельных измерениях. Он мог позвонить в два часа ночи и, извиняясь, сказать, что очень хочет курить, но не хватает на сигареты, и потому просит приехать с пачкой, в ответ обещая баранину с картошкой и — по чуть-чуть.

Его страшно любили. И люто ненавидели — за журналистские и депутатские расследования.

Он умер 3 июля 2003 года. Это была страшная смерть. За две недели человек, которому было-то пятьдесят с небольшим, превратился в глубокого старика (эффект моментального старения — медики потом объяснят). По очереди отказывали все внутренние органы, клоками сходила кожа, выпадали волосы, все тело горело, как обожженное, и было невозможно дышать, потому что казалось — в легкие и носоглотку поступал плавленый металл.

Врачи в коридорах шептались про отравление. Но вслух об этом не сказал никто. Итоговый диагноз — весьма редкая аллергия, синдром Лайелла называется — по данным специалистов, один случай на миллион жителей. Чем вызвано — не выяснили: «агент» (вещество, вызвавшее развитие болезни) не установлен (так и написали в акте вскрытия), уголовное дело не возбудили, к телу на похоронах не подпускали хорошо обученные мордовороты, медицинские документы не выдали даже маме — врачебная тайна, говорят.

 

Следствие

Доследственную проверку вела Кунцевская межрайонная прокуратура. Следователь пыталась пройти в ЦКБ, где умер Юра, но пустили не сразу. Изъяли медицинскую карту. Потом — спустя уже годы — выяснилось, что там же, в прокуратуре, ее и потеряли. Официальная версия: всю макулатуру со стола смела уборщица и выкинула — бывает. За потерю вещдока никто не наказан, а следователя — наоборот, повысили, после того как она переписала в постановление об отказе в возбуждении уголовного дела выводы посмертной медицинской экспертизы.

Вскрытие проводили известные специалисты, один из которых потом пришел в «Новую» и рассказал, что подписал результаты не глядя — пришлось… Но сообщил, что его — весьма компетентный — анализ позволяет предположить: смерть носила насильственный характер — Юру отравили. Причем бинарным (запомните это слово) веществом: это когда сначала вводится один ингредиент, абсолютно безвредный, а потом — другой, который, соединившись с первым, вызывает обвальную реакцию.

Друзья Щекочихина, из тех, кто не забился под корягу, журналисты «Новой» — требовали расследования. Тщетно. Отказывал лично зам генерального прокурора Бирюков (и это слово запомните). Шло время, возможностей установить яд становилось все меньше, особенно если он — органический и разлагается быстро.

 После скандалов на уровне президента уголовное дело было возбуждено — но только 4 апреля 2008 года. Расследовал его СК по Западному округу Москвы — в ходе допросов спрашивали про возможную причастность Березовского и ходили утверждать протоколы к начальству. 6 апреля 2009 года — дело закрыли: в связи с отсутствием события преступления. То есть не было такого события, как смерть Юрия Щекочихина.

В сентябре 2010 года следствие возобновили по распоряжению Александра Бастрыкина — расследовало уже Главное следственное управление СК РФ.

Потому что к тому времени у нас появились пусть косвенные, но доказательства. Высокопоставленный сотрудник спецслужб сообщил (правда, потом не решился свои показания дать официально), что Щекочихин был отравлен препаратом, который поступил в спецподразделения, дислоцированные на Северном Кавказе. Этот яд использовали для уничтожения главарей бандформирований, его разработали в лаборатории под Санкт-Петербургом на основе органических соединений, и он — как раз таки бинарный. Клинический характер последствий воздействия совпадает с симптомами болезни Щекочихина. Часть доз этой отравы была «утеряна» в 2001–2002 годах, за что даже наказали какого-то оперативника.

И действительно — бандитов травили, а параллельно травили других, очевидно, с применением украденного: так, в СИЗО при невыясненных обстоятельствах скончался член Лазанской преступной группировки, действовавшей под контролем офицера ФСБ Макса Лазовского, некий Леча Исламов (по кличке Борода), который отказался от сотрудничества со спецслужбами на предмет выкупа заложников и контроля над наркотрафиком. И вот эти имена и название банды я бы тоже предложил запомнить.

Когда делу дали ход и к его материалам допустили адвокатов потерпевших, стало ясно: все патологоанатомические исследования — фикция. В акте вскрытия, например, было указано, что Юра Щекочихин, родившийся в 50-х, — участник Великой Отечественной войны и, ко всему прочему, — ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС, хотя в Чернобыле не был. На основании вот таких данных эксперты и сделали свое заключение о естественном характере смерти человека в расцвете сил, превратившегося за две недели в глубокого старца, без волос и кожи.

Гистология рассказала о последствиях «аллергии»: отек головного мозга, кровоизлияние в легкие, сердце, селезенку, надкостницу; гнойно-некротический трахеит, свежий очаговый некроз в коре надпочечника, атрофия лимфоузлов и т.д. — абзаца три такой жути. Объясню проще: у Юры просто один за другим отказывали органы — все. Стремительно.

 

Параллельное следствие

Сразу после Юриной смерти мы смогли, скажем так, достать промежуточный результат вскрытия и найти кое-какие (совсем чуть-чуть) биологические образцы. Отправили за границу, для независимой экспертизы.

 Профессор Форрестер из Британского Королевского института отравлений сказал сразу: того, что вы привезли, не просто недостаточно, а мало до смешного. Но стали работать. Сначала напрягало слово «фенол» — слишком много его обнаружили в останках. Выяснилось — не то: скорее всего, продукт распада (прижизненного) внутренних тканей. По симптомам — возможен таллий и борная кислота, но следов не нашли. Да, все похоже на синдром Лайелла, но чем он вызван, неясно — «агент» никто не искал. К врачам претензий нет: они спасали больного, и им было некогда, а потом — когда смерть — искать уже поздно: «агент» покидает тело вследствие природного метаболизма. Доктор Дэвид Слейтер, специалист по патологической дерматологии, попытался изучить образцы кожи, но только развел руками: кожа умерла, и потому в ней нет предмета исследования. Профессор Камерон Маклауд искал тяжелые металлы и установил: вольфрам не превышает норму, как и кадмий, таллий и т.д. Но у всех этих замечательных специалистов, которые работали бесплатно, всплывала одна и та же оговорка: образцов слишком мало, поэтому окончательных выводов сделать нельзя, — дайте еще, дайте гистологию (слайды и блоки). Но этого мы не могли: дело не возбуждено и кто ж нам что даст.

 

Версии

Их было много — потому что Юра ухитрился влезть везде. Только что случился «Норд-Ост», Юра был в штабе и резко выступал против силовой спецоперации, а весной 2003 года разоблачил тайно награжденных по ее итогам — зам директора ФСБ и прочих. Именно в этот период ему угрожали, но, думается, все же в связи с другим.

С чем? Ну, чтоб вы понимали, — весьма неполный список… Щекочихин добивался отстранения от занимаемых должностей зам генпрокурора Колмогорова и зам генпрокурора Бирюкова (запомните это слово), поскольку, по мнению депутатов Госдумы, они тормозили расследование громких уголовных дел. Решение пленарного заседания Госдумы должно было быть принято в сентябре (за два месяца до смерти Щекочихина), требование об отставке могущественных генералов адресовалось президенту. Юра умер — документу не дали ход.

Щекочихин расследовал коррупционные истории, связанные с министром атомной энергетики Адамовым, который потом чуть ли не пытался судиться с Юрой посмертно, но был осужден сам.

Щекочихин выяснял судьбу денег, направленных на восстановление Чечни.

Щекочихин влез в дело «Бэнк оф Нью-Йорк» и должен был получить — внимание, в июле — документы, которые отказалась принимать Генеральная прокуратура. Они касались отмывания коррупционных денег чиновниками.

Щекочихин расследовал крупномасштабное воровство в Минобороны, в результате которого оружие уходило не просто налево, а — к чеченским боевикам.

Щекочихин вцепился мертвой хваткой в ФСБ за связь их высокопоставленных генералов с криминалом. Писал запросы, требовал ответов. Ну, например, дело о первых терактах в Москве, организованных бандой офицера ФСБ Макса Лазовского, ОПГ эта называлась — «Лазанские» (вспомнили?). Именно благодаря Щекочихину выяснилось, что многих криминальных авторитетов охраняла ФСБ, офицеры которой вместе с бандитами «разруливали» дела в нефтянке. «Братва плаща и кинжала» — так называлась эта статья, вызвавшая отставку начальника УФСБ по Москве генерала Трофимова (которого несколько позже пытались взорвать). Щекочихин тогда рассказал о том, как вместе с криминальными авторитетами арестовали действующих сотрудников ФСБ. Операцию проводил МУР, только руководивший операцией легендарный опер Цхай вскоре скоропостижно скончался в возрасте 39 лет — от цирроза печени, хотя не злоупотреблял спиртными напитками и не курил.

Чтобы было понятно, куда влез Щекочихин, — Лазовский был агентом секретного подразделения ФСБ — УРПО, руководил которым всесильный тогда генерал Хохольков, позволявший себе проиграть за одну ночь в казино несметную сумму в долларах и в чьем подчинении находились ныне всему миру известные Луговой и Литвиненко.

Осталось добавить еще одно дело, результатом которого стало землетрясение во всей системе российских спецслужб, — дело «Трех китов». Расследование о контрабанде, поступавшей в распоряжение всего-навсего мебельного магазина, которое начал Юра, привело к глобальному катаклизму. На свет вылезла история о потоках неучтенной продукции, поступавшей в Россию под прикрытием генералов ФСБ, — и это были не только безобидная мебель, просроченное мясо и китайские трусы, но и наркотики.

В итоге скандал стоил должностей генпрокурору Устинову, начальнику ФСКН Черкесову, начальнику таможни Ванину, зам директора ФСБ Анисимову и Шишину, а закончился — уголовным делом генерала Бульбова, отставкой министра внутренних дел Рушайло и всесильного главы экономического департамента ФСБ Заостровцева. После каскада отставок само уголовное дело было заглохло, но именно Щекочихин добился его возобновления — Путин лично и впервые в российской истории назначил независимого следователя Лоскутова, который был вынужден на личных встречах просить помощи президента, поскольку его распоряжений никто не исполнял. Вокруг Юры тогда крутилось огромное количество разного рода ЧОПов, основанных силовиками, и фондов их же поддержки — пытались договориться, но он был в этом отношении недоговороспособен. А когда умер — в тюрьму сели только стрелочники.

Вот такая странная аллергия с летальным исходом.

 

После смерти

Когда спустя 7 лет нам дали доступ к материалам следствия, выяснилось, что выемки в ЦКБ, проведенные только в 2010 году, ничего не дали. Уничтожено все — даже книги отпуска лекарств. И, конечно, часть гистологических образцов — «по инструкции так положено». Были уничтожены пробы крови и прочие «мелочи», включая, как вы помните, все основные медицинские документы.

Из материалов дела стало понятно, что состав бальзамирующего вещества вызывал у экспертов большие сомнения — неясно, что применяли. Это — важно, поскольку может помочь установить. Долго ждали ответа из ЦКБ, и он пришел: сейчас в ЦКБ используется обычный состав, а на тот момент, когда бальзамировали Юру, то кто его знает — установить нельзя, все уволились. Но эксперты говорили нам по секрету, что намешано там было черт знает что, будто специально, чтобы запутать.

Хорошо, читаем, что все-таки в деле есть. В 2010 году профессор Латышева, приглашенная на консилиум в ЦКБ, утверждала, что генезис воспаления кожи в момент ее освидетельствования еще живого Щекочихина был не ясен, на момент осмотра клиники синдрома Лайелла не было, но заболевание позднее могло в него трансформироваться. В 2011 году она же рассказывает: «В момент осмотра признаков распространенного эпидермолиза кожи и язвенно-некротических поражений слизистых не отмечалось, что является нехарактерным для синдрома Лайелла. <…> Был выставлен диагноз: острая токсико-аллергическая реакция неуточненного генеза с аутоиммунным компонентом». Неуточненным. И как нам стало известно потом, никто ничего уточнять не собирался. А был на самом деле это синдром Лайелла или не был — да кто его теперь разберет: на глазок — похоже.


Итоги исследования «контрабанды»

Это, конечно, хорошо, что глава пресс-службы Следственного комитета сказал, что экспертиза по делу Щекочихина будет проводиться за рубежом. Иначе никаких документов, кроме распечатки этого заявления, при пересечении границы у нас с Муратовым бы не было. Да и черт с ним — главное, что привезли, — 3 килограмма Юрки, за вычетом стеклянной тары.

Профессор Паскаль Кинтц, правда, не обнадежил: «Либо чудо, либо — извините», — в том смысле, что время ушло и искать что-либо поздно.

Заключение, после месяцев исследований, сделал такое. Вывод российских экспертов, исключивших токсическую причину смерти, неприемлем. Весьма удивительно, что в 2003 году не собирались и не анализировались, согласно мировым стандартам, образцы крови, желчи, содержимого желудка и мочи. Аутопсия этого материала могла бы показать, какие лекарственные препараты применялись. Но самое главное — следы любого препарата должны были остаться в волосах. Так что неясно, почему их толком не исследовали, судя по всему, даже после эксгумации.

Далее — если принять на веру, что причиной смерти стал действительно синдром Лайелла, очень подходящий под клиническое описание заболевания, то стоило бы выяснить, что послужило его первопричиной — лекарство или микроорганизм (вирус, бактерия). Однако в медицинских документах не зарегистрировано попыток определить, что это было.

Ведущему токсикологу Европы неясно, почему уже спустя год уничтожен «влажный архив» гистологии (образцы внутренних органов). Эксперту непонятно, почему при исследовании использовались устаревшие методики (например, способ тонкослойной хроматографии — «наихудший» из всех возможных, очень старый метод, обладающий крайне низкой чувствительностью). И в целом у эксперта сложилось убеждение — токсикологический анализ неполон. Но восполнить его сейчас возможности нет — поздно. На данный момент лекарственные препараты, которые могли вызвать синдром Лайелла, не обнаружены, не нашли ни следов пестицидов, ни ядов. А превышение содержания алюминия и пониженное содержание меди не говорят ни о чем. «Такое исследование должно было проводиться сразу после смерти, сообразно современным методам проверки на яды, лекарства и летучие вещества».

Только это было никому не нужно. Время ушло, и серьезные попытки Следственного комитета наверстать упущенное, предпринятые в последнее время, и наши десять лет усилий не привели ни к чему. И потому — точка.

Правда, за последней надеждой пришла сама последняя — быть может, в рамках каких-нибудь иных уголовных дел что-нибудь и всплывет — такое, что позволит ответить на вопрос — кто убил Юру? И мы объявляем премию за любую существенную информацию.



77 комментариев

-1
L. Doktai , 3 июля 2013 в 05:35
>> Так что простите за рваность текста — не до стиля.
И Вы простите меня, Сергей Михайлович – может и не 100%-м будет мое семантическое попадание. Но уж очень сильно навеяло и высплыло из памяти. (Помним. Скорбим. Не забудем. Не простим!)

Всеволод Константинов (Опубликовано в журнале «Новый Берег» 2009, №23)
* * *
Все посыпано густо полынною солью.
Мы искали ягненка, не пришедшего к стойлу.

Мальчик, девочка, мальчик – под темнеющим небом,
Запаслись мы мечами, а девочка хлебом.

Может, он заблудился в деревне? – Едва ли.
Мы за реку в сырые луга побежали.

Мы увидели цаплю в багряных болотах,
Мы увидели крысу на старых воротах

У заброшенной фермы, и дверца скрипела,
Открываясь в тот мир, где не видно предела

Запустению, скорби, мольбе и утратам,
Где не каждый закат называют закатом.

Мы взглянули туда, петли всхлипнули тонко,
Мы потом уже шепотом звали ягненка.

А в лесу будто все наши ночи чернели,
Но пока их держали передние ели.

Мы взбежали на холм и назад оглянулись,
И деревни огни чуть заметно качнулись,

Там петух не кричит и собака не лает,
Словно это корабль в тишину отплывает,

Отплывает без нас! Нас оставили в спешке!
Мы скатились с бугра, как с ладони орешки

В молоко, в ивняковые хлопья тумана,
Сквозь холодное пламя речного бурьяна.

Мы терялись, сжимались от боли испуга
И впервые по имени звали друг друга.

А ягненок, с которого путь начинался? –
Он нашелся без нас, может быть, не терялся.
0
Весёлый Роджер , 3 июля 2013 в 06:04
Схлестнулись деньги и совесть. Победили деньги. Последние двадцать лет в России это происходит с пугающей регулярностью. Совесть иметь опасно, когда миром правят деньги. Но Юрий был аристократом духа, он самоутверждался в вечности, по закону не юридическому, но моральному, и здесь его победа неоспорима. В России правду можно будет найти только тогда, когда на смену классовому юридическому закону придёт закон моральный ("Всегда смотри на человека как на цель и никогда - как на средство), на смену "Басманному правосудию" придёт "судилище совести" (по Канту), на смену власти денег придёт власть духа. Только для этого должна произойти революция в сознании, чтобы освободить само сознание от бесовской власти денег. Когда это происходит с одним человеком, то появляется святой, подвижник, аристократ духа. Когда это происходит в масштабах общества, то появляется Святая Русь. Да будет так!

0
Дмитрий Шульга , 3 июля 2013 в 07:40
Щекочихин, Литвиненко, да и Березовский - об их страшных и необъяснимых кончинах мы узнали только благодаря стараниям НОВОЙ. А сколько уничтожается людей не столь известных... А что мы знаем о НОРД-ОСТе, о взрывах в Москве, о БЕСЛАНЕ? Сейчас уже, наверное, мало кто помнит генерала КГБ Севостьянова, который на передаче Савика Шустера прямо обвинил ФСБ в попытке организовать взрыв жилого дома в Рязани... И чем это закончилось? А ничем. Сколько сил потратила НОВАЯ в попытках выявить истину и в конце концов вынуждена признать своё бессилие в деле убийства Щекочихина. Когда истину невозможно установить из-за вмешательства столь высоких сфер, вывод может быть только один: в этих высоких сферах хорошо знают ту истину, которую безуспешно ищет НОВАЯ. И они, эти сферы, пока их не сметут, никого до неё не допустят. А нам остаётся только уповать на Бога, ибо ни собственного достоинства, ни гражданского мужества у нас нет: вытравили их из нас на генетическом уровне селекционеры, начиная с Гражданской войны и кончая сегодняшним режимом.
3
Грустно. Горестные сожаления. Гадко и мерзко на душе, хотя подобный итог я предвидел уже через год "расследования", но в этом деле не хотелось быть провидцем. Если власть не хочет искать убийц и даже не рассматривает версию убийства ничего не поделаешь. В утешение редакции "Новой Газеты" и всем кто видел, слышал и помнит Юрия Щекочихина могу сказать только одно - его убийство теперь встает в один ряд с убийством JFK. P.S. Возможно ещё найдутся режиссёры и продюсеры готовые снять фильм о хорошем и честном человеке. Честное слово - он достоин долгой и светлой памяти. Родным и близким Юрия Щекочихина и всей редакции "Новой газеты" самые искренние соболезнования.
0
Алексей Д , 7 июля 2013 в 13:00
Присоединяюсь к соболезнованиям!
Длинная цепочка смертей честных людей, сейчас, наводит на мысль об организованной работе в этом направлении организации обладающей соответствующими ресурсами. А предшествующие вбросы в пропагандистскую машину слухов о нечистоплотности, махинациях доведен до совершенства. Теперь можно очернить любого, только побольше об этом кричать.
И здесь просматривается еще более высокий уровень организации.
0
Егор Грысь , 3 июля 2013 в 07:47
публикация, на самом деле, ужасающая, и наводит на множество разных размышлений
во-первых, спасибо автору и газете (сайту, издательству), что доводите до читателей правду, пусть даже (или в особенности?) страшную
лично я как рядовой обыватель практически ничего об этом не знал: да, была на слуху фамилия, потом перестала быть на слуху, - а что за этим стоит - кто ж его знает?
другие имхования, в общем-то сводятся к одному: так дальше жить нельзя.
то, что творят исподтишка бандиты, захватившие власть в моей стране, именующие себя всякими важными словами: силовиками, бизнесменами, депутатами, президентами, авторитетами и др., и прикрывающиеся при этом государственными атрибутами: законами, мандатами, статусами и др. - совершенно недопустимо, непозволительно и неприемлемо для любого нормального человека
и что бы ни говорили насчёт демократии и правосудия - дескать, пока ничего лучшего не изобрели, - если такая демократия и такое правосудие делают возможными подобную мимикрию криминала и метаморфозы государственных структур, то, извините, "нафик" они нужны? по-моему, если выбирать между справедливостью и правосудием как системой, то лучше справедливость (не знаю тонкостей английского, но, кажется, у них, продвигающих эту систему, и то и другое именуется одним словом - justice, и если это так, то значит лишь одно: они в силу своего менталитета не видят разницы межу первым и вторым, а на Руси эту разницу, увы, увидели, и быстро смикитили, что к чему...).
и, точно так же, если выбирать между демократией и гуманностью, гуманность - более высокое понятие, и надо выбирать её
и если говорить о Ю. Щекочихине, то он проявлял именно эти, высокие качества, и стремился к достижению чистого проявления именно справедливости и гуманности, независимо от того, жил ли в условиях "развитого социализма" или развивающегося государственного бандитизма
0
Варвара Кугашова , 7 июля 2013 в 06:56
" выбирать между демократией и гуманностью.."".
А выбирать
между коричневым и деревянным
не предложите?
4
Александра Степаненко , 3 июля 2013 в 08:46
кто убил Юру?
Этот режим стоит на крови в самом прямом смысле слова.
Он и начинался с преступлений против человечества, со взрывов жилых домов, с геноцида в Чечне.
Страна, где власть захватил криминальный коррупционный режим, где государство является воровской пирамидой, где выборы превратили в фарс, где суды служат начальству, а не закону, где есть политические заключенные, где госТВ превращено в проститутку, где самозванцы пачками принимают безумные законы, возвращая всех в средневековье.... Страна-помойка, смердящая гнильем, убивает тех, кто не такой, кто осмелился встать и открыто выразить свое несогласие с тотальной помойкой вокруг.
Все время, пока этот режим существовал, он убивал людей: Старовойтова, Щекочихин, Юшенков, Политковская, Литвиненко, Эстемирова, Маркелов, Бабурова, Червочкин, Аушев, Магнитский – лишь самые известные из его жертв. Пока эти преступления не расследованы, пока виновные не предстали перед судом, мы не сможем сказать, что покончили с кремлевской бандой.
Когда у народа украли Газпром, Лукойл и голоса на выборах, народ может простить воров. Убийц же прощать некому. Живые не вправе это сделать.

Только вскрыв и осудив все преступления режима, страна может двигаться вперед.
0
Варвара Кугашова , 7 июля 2013 в 07:05
Аушев???
Аушев...
" В гостях в программе HARD DAY’S NIGHT первый президент республики Ингушетия Руслан Аушев. "
Слава Богу......
1
Владимир Марцинкевич , 3 июля 2013 в 09:35
Все симптомы отравления Щекочихина полностью совпадают с симптомами отравления Литвиненко. Не нужно искать никаких ядов, нужно искать следы полураспада полония-210 - висмут и таллий.
1
Алексей Халявин , 3 июля 2013 в 13:18
Да, симптомы совпадают.
И если Щекочихина отравили полонием-210, то еще не поздно его обнаружить в останках, захороненных на кладбище в Переделкино. Только искать следует сам этот радиоактивный материал, его еще сохранилось достаточно много для идентификации. Считайте сами.

Гольдфарб в своей книге о Литвиненко приводит смертельную дозу полония-210 = 3-5 микрограмм, или ~ 10**16 (десять в шестнадцатой степени) атомов. За 10 лет = 26,5 периодов полураспада их число уменьшилось в сто миллионов раз и сейчас равно примерно 10**8 атомов.

То есть, если причиной смерти Щекочихина стало радиоактивное отравление полонием-210, то в его останках все еще сохраняется почти 100 миллионов нераспавшихся атомов, которые совсем несложно обнаружить по остаточной альфа-радиоактивности ~ 10 Бк (распадов в секунду в рассчете на все тело).

"Новой газете" нужно требовать эксгумации и обследования останков на предмет выявления специфической (для полония) альфа-радиоактивности с энергией альфа частиц = 5,3 МэВ. Любой современный лабораторный альфа-детектор при такой интенсивности покажет четкий пик в этой области энергий за время экспозиции около суток. Ученые (например занимающиеся радиоуглеродной датировкой) работают иной раз с образцами, имеющими не 10 Бк, а 0,001 Бк, так что запас по остаточной радиоактивности очень большой и однозначные выводы можно будет сделать даже располагая примерно 1 килограммом останков или около того.
0
Петро Задунайский , 3 июля 2013 в 19:50
Если таки будет найден полоний, предположение станет фактом. Ну, и что тогда?
Выявить виновного можно будет только по документам, если операция была задокументирована и если документы отправлены в архив. Только кто же к ним допустит? Это может произойти в случае кардинальной смены режима и признания тайно спецслужбы РСФСР/СССР/РФ преступной организацией.
Будем реалистами: это не произойдет НИКОГДА.
1
Андрей Захаров , 30 мая 2016 в 11:13
Наличие полония это доказательство причастности спецслужб к убийству. Это уже не мало. Без команды главарей ничего не делается.
Надо делать сейчас, пока не поздно.
2
Alexey Dmitriev , 1 ноября 2013 в 17:48
Один мой знакомый, близко знавший покойного, сказал мне несколько лет назад, что даже и не сомневается в том, что Юрия отравили полнием. И что даже доказательства этому были... Этот знакомый - бывший мент. Но он тогда же сказал, что дело мертвое, хотя и очевидное - полоний. Так что, вы правы.
2
Павел Шумкин , 3 июля 2013 в 10:28
Огромное спасибо "Новой газете" за ее работу и позицию.
Низкий поклон и огромное уважение Юрию Щекочихину, который прожил
свою личную, замечательную жизнь.
1
Феофан Таврический , 3 июля 2013 в 10:29
В статье забыли упомянуть, просто для полноты характеристики криминального беспредела: Макс Лозовский был убит, аж на пороге церкви. И генерал Трофимов тоже был убит, расстрелян аж вместе с молодой женой.
1
Максим Дедов , 3 июля 2013 в 11:33
Сергей, спасибо Новой за память о Юре и других убитых. Но это, думается, не точка: живы еще заказчики, организаторы, исполнители.... рано-поздно перегрызутся у худеющей кормушки, начнут говорить. Если бы были деньги и объявить количественно вознаграждение, то, может, быстрее появится информация? Однако, при этом поиск смертельно опасен... и так в Новой смертей премного.
2
mudrlant mudrlant2 , 3 июля 2013 в 12:33
Особенно трогают "личные распоряжения" нацстерха по назначению "независимого" следователя. Независимого настолько, что его распоряжений никто не выполняет. И безумно жаль Ю. Щекочихина, Д. Холодова, А. Политковскую и сотни и тысячи других загубленных этим режимом жизней. Безумно жаль свою страну, безумно жаль, что позволяем властвовать над нами оголтелой сволочи в главе с их главным руководителем острова сокровищ.
0
Reggie Gabr , 3 июля 2013 в 18:32
хорошо сказали...
балом правят шакалы, воют сучары

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Предыдущая страница 12345 Следующая страница


Этот материал вышел в номере

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2016@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама