В истории с участницей Великой Отечественной войны инвалидом первой группы Верой Васильевной Конищевой омские чиновники перешли грань – не только добра и зла, но и жизни и смерти. Напомним, 16-го июня в возрасте 91 года она покончила с собой, потеряв надежду на получение благоустроенного жилья. А 25-го, спустя 9 дней, на домашний адрес, где она проживала, пришло письмо из областного министерства труда и социального развития. Это – ответ на ее обращение к главе государства. Как мы писали ранее, 17-го мая в правительство Омской области из администрации президента РФ поступило поручение  «разобраться и отчитаться о принятых мерах». 24-го оно было передано в региональное минсоцтруда, которое ограничилось тем тогда, что перенаправило его в администрацию Муромцевского района. А по прошествии трех с половиной недель почему-то решило ответить самостоятельно. Письмо датировано 18 июня – в тот день односельчане проводили Веру Васильевну в последний путь. Поскольку никого из представителей власти, в том числе социального ведомства (кроме ее соцработника) на похоронах не присутствовало, можно предположить, что о ее кончине оно не знало. Но на конверте дата отправки – 22 июня: тогда о гибели ветерана знала уже практически вся страна. Выходит одно из двух: или ответ министерства отправлялся заведомо в мир иной, или весть об уходе из жизни В.В. Конищевой дошла до него с большим опозданием (а, возможно, и не дошла до сих пор).

В частности, в данном ответе, подписанном министром А.А.Афанасьевым, есть ссылка на «федеральный закон «О внесении изменений в федеральный закон «О ветеранах», принятый в декабре 2009 года. А изменения, внесенные в него президентом РФ (согласно которым ветеранам войны должно предоставляться жилье вне зависимости от их имущественного положения), утвержденные Госдумой и Советом Федерации в апреле 2010-го, не упоминаются. Вероятно, до А.А.Афанасьева они тоже еще не дошли.

Содержание его ответа – не ново. «В Муромцевском районе учетная норма жилья составляет 15 кв.м. на человека. В связи с тем, что Вы обеспечены общей жилой площадью 29 кв.м., постановка Вас на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении в соответствии с законодательством, к сожалению, не представляется возможной».

Социальный работник Надежда Седельникова, получившая письмо за покойную, говорит, что на самом деле бабушка и на 15 кв.м. не жила: «печка старая - хватало только на одну комнату, во вторую она и не заходила – дверь туда всегда была заперта».

Помимо отказа, в письме есть напоминание о благодеянии, оказанном ей региональной властью 3 года назад: «В 2007 году были выполнены работы по ремонту жилого помещения на сумму 12 тысяч рублей. На указную сумму произведено усиление фундамента цементацией, и выполнена масляная окраска ранее окрашенных окон».

Как пояснила «Новой» Надежда Николаевна, краску Вера Васильевна покупала сама, сама же нанимала работников. «Своих заплатила 4 тысячи. Ей тогда привезли битый кирпич и мешок цемента. Чего это стоило, точно не помню: тысячу с лишним рублей». Куда же делись остальные от выделенных областным бюджетом щедрот? Вопрос может представлять интерес для прокуратуры, учитывая, сколько, предположительно, живет в районе ветеранов войны (как мы ранее сообщали, в одном из 15 его избирательных округов 8 ее участников нуждаются в улучшении жилищных условий).

В тот же день, 25 июня, от того же министра пришло письмо депутату районного совета Александру Рахно, посылавшему документы Веры Васильевны в администрацию президента.  Текст – приблизительно тот же, что и в письме, адресованном ей, только концовка – более «обнадеживающая»: «На текущий момент, принимая во внимание возраст и условия проживания В.В.Конищевой, может быть рассмотрен вопрос о предоставлении для нее жилого помещения Специального жилищного фонда Омской области». Отправлено 22 июня. «Вопрос» к тому времени давно уже был решен.