31-го января 2008 года в 3 часа дня топонимическая комиссия Павлоградского района начала рассмотрение вопроса об установлении мемориальной доски бывшему жителю села Южное Марату Буртубаеву, погибшему 5 лет назад при исполнении воинского долга в Бикинском гарнизоне Хабаровского края.

Именно в этот день, 31-го января 2003 года и ровно в это же время тело солдата было предано земле в его родном селе. Как утверждает председатель комиссии заместитель районного главы Игорь Баннов, вышло случайное совпадение. «Извините, - сказал он матери Марата Алме Бухарбаевой, - мы просто этого не учли». Алма уверена, что так случайно совпасть дата и время не могут - если это не умысел «компетентных людей», то чей -то Промысел. Вопрос - чей?

Напомним, Марат Буртубаев проходил срочную службу в элитной части Дальневосточного военного округа, относящейся к пограничному управлению ФСБ. Цинковый гроб прибыл в Омск вслед за телеграммой ее командира «Ваш сын покончил с собой», которой Алма Бухарбаева не поверила. Нарушив запрет офицеров, сопровождавших груз - 200, вскрыла его в присутствии семи старейшин села и медика ФАПа (фельдшерско-акушерского пункта). Они свидетельствовали, что на теле погибшего отсутствовал след повешения (странгуляционная борозда), но были следы от наручников, множество гематом, седой висок... Затем обнаружилось, что в теле Марата нет внутренних органов. Через две недели от командира в/ч 2049 пришла повторная телеграмма: «Извините, произошла ошибка. Ваш сын погиб при исполнении служебных обязанностей».
 
Районный военкомат получил из в/ч официальное извещение, подтверждающее сообщение телеграммы. На основании этих документов, представленных в управление соцзащиты, семье было назначено ежемесячное пособие в сумме 213 рублей ( семьям воинов-самоубийц никакого вспомоществования не положено).

В сентябре 2007-го министр образования области Александр Соломатин после того, как Алма Бухарбаева побывала у него на приеме, отдал распоряжение начальнику Павлоградского РОНО Барбышеву установить на стене школы села Южное, где учился Марат, мемориальную доску с указанием его фамилии, имени, отчества, годов рождения, гибели с надписью «погиб при исполнении воинской службы». Однако Барбышев не стал спешить с исполнением поручения, а обратился за разрешением к другому вышестоящему должностному лицу - главе района Маршалко. Тот сделал запрос в районный военкомат, и оказалось, что Марат Буртубаев по-прежнему значится там, как «покончивший с собой». Вопрос: кому выдал ложные сведения военный комиссариат - главе района или управлению соцзащиты?

Алма Бухарабаева, которой прокуратура и ФСБ отказали в праве на эксгумацию останков ее сына, намерена обратиться в международные правозащитные организации с просьбой о проведении независимого расследования причин его гибели, о чем и объявила главе районной администрации. В ответ он пообещал, что соберет «координационный совет», который и примет окончательное решение.

31-го января собралась топонимическая комиссия в составе замов районного главы, председателя совета ветеранов, главврача районной больницы, директора краеведческого музея. На заседании присутствовали представители правоохранительных органов и зам Павлоградского военкома. Выступила Алма Бухарбаева, напомнив собравшимся, что ее сын уходил в армию защищать в том числе тех, кто присутствует в зале. Сама она, как и Марат, родом из села Южное, хранящем добрую память об ее отце, который в 18 лет стал замом директора совхоза и всю жизнь посвятил местным жителям, с благодарностью вспоминающим о нем до сих пор.

Попросил слова и корреспондент «Новой», который при подготовке статьи «Не вскрывать!» беседовал со многими односельчанами Марата, и все тепло отзывались о нем, а также свидетельствовали, что при вскрытии гроба на шее отсутствовала странгуляционная борозда. Автор статьи сообщил членам комиссии, что по данным родительского союза «Память» за прошлый год при прохождении воинской службы погибли 42 омича, и каждый из них - только единица в этой статистике. Область не помнит этих ребят, как и тысячи их предшественников, погибших в армии без войны. Но если у этих безымянных солдат появится имена и фамилии - если в память о них появятся мемориальные доски в селах и городах, то и в армии что - начнет меняться, и, возможно, она начнет по-другому относиться к своему пополнению и изменится что- то в нашей стране, где беспамятство стало общей болезнью.

Марат, принявший мученическую смерть, как и все жертвы казарменного террора, не меньше достоин памяти земляков, чем жертвы Беслана, Норд-Оста, террора сталинского, которым все-таки ставятся памятники. «Надо с чего-то ведь начинать, и у вас есть шанс сделать первый шаг».

Слова эти не произвели на членов комиссии впечатления. На вопрос председателя: «Кто за то, чтобы отказать?» - подняли руки все, кроме директора краеведческого музея. Светлана Васильевна Кондратенко сквозь слезы промолвила: «Я не могу - я воздерживаюсь».

Когда приговор комиссии был оглашен, Алма Сапаргалиевна - мать-героиня (недавно ей присвоено это звание за воспитание пятерых детей) сказала принявшим решение: «Будьте вы прокляты».