22 октября гособвинители на втором процессе по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева затребовали для обоих по 14 лет лишения свободы.

Эпизод «хищения» акций ВНК и легализации прокуроры попросили снять за истечением срока давности.

По эпизоду «хищения» нефти и легализации средств, полученных от хищения нефти – 14 лет. Это почти максимально возможный срок.

Перед озвучиванием сроков прокурор Лахтин сказал следующее:
- Мы заявляем, что подсудимые обвиняются в совершении особо тяжких преступлений, они обладали знаниями, связями в госструктурах, неограниченными финансовыми средствами. И все это для совершения преступлений. Они обвиняются в совершении преступлений в экономической сфере. За такое за рубежом предусмотрено наказание до 20 лет и более. И это оправдано, так как такие преступления подрывают основы и устои государства. Всякий кто так не считает, подрывает устои государства тоже. Ходорковский и Лебедев дискредитировали бизнес-сообщество перед зарубежными инвесторами. При этом они оказывали незаконное давление на суд, на свидетелей, на СМИ, все искажая, они подорвали устои государства и своими обращениями в Европейский суд.

Последние две недели подряд прокуроры читали из своих синих папок с листочками «доказательства вины подсудимых». Это у них называлось «прениями». 22 октября, в последний день «прений» прокуроры заявили об отсутствии политической подоплеки в уголовном преследовании Ходорковского-Лебедева. Причем, по словам прокуроров, отсутствие политических мотивов подтверждается вступившим в силу приговором Мещанского суда Москвы и показаниями бывшего премьер-министра Михаила Касьянова.

- Касьянов в ходе допроса утверждал, что у уголовного дела в отношении Ходорковского и Лебедева есть «политическая подоплека». Однако на уточняющий вопрос свидетель пояснил, что он спрашивал у Владимира Путина, арестованы ли Ходорковский и Лебедев по политическим мотивам, на что Путин ему ответил, что это - дело прокуратуры, - отметил прокурор Лахтин, еще раз подчеркнув: «таким образом, Касьянов опроверг собственные показания» о том, что арест Ходорковского и Лебедева произошел по инициативе прокуратуры, а не по политическим мотивам.

В целом, по мнению прокурора, практически все допрошенные в суде свидетели защиты, либо «в силу своей заинтересованности» делали на суде заявления, «не соответствующие действительности», либо не могли вообще ничего пояснить по существу уголовного дела». Про бывших директоров нефтедобывающих компаний ЮКОСа (у которых Ходорковский и Лебедев якобы похитили нефть), в ходе своих показаний в суде опровергших факт хищения, прокурор отозвался так: «Они дали такие показания, поскольку стояли тут перед своими благодетелями».

Оскорбительные выпады прокуроров судья не снимал. В том числе и тогда, когда прокуроры оскорбляли подсудимых, «анализируя» их показания в суде о своей невиновности.

- Это недостоверность и ложь – говорил про каждый довод подсудимых прокурор Лахтин. – С целью введения суда и общественности в заблуждение.

Договорились до того, что Ходорковский на самом деле не был руководителем ЮКОСа, а «захватил» себе эти полномочия, что якобы и сам «подтвердил» в суде…

- Охренели что ли! - не смог сдержаться сегодня Платон Лебедев. Это произошло в тот момент, когда прокуроры заявили что Лебедев и Ходорковский скрывали консолидированную отчетность ЮКОСа и она никогда не публиковалась. Что, естественно, нонсенс: отчетность сдавалась в налоговую, аудитору и печаталась в деловых СМИ…

Добавим, что суд - в случае признания виновными Ходорковского и Лебедева - будет применять редакцию Уголовного кодекса РФ от 2010 года, в которой снижено наказание за совершение экономических преступлений. Ранее максимальное наказание, грозившее «аквариуму» по всем эпизодам, составляло 22 года. С учетом поправок теперь, по подсчетам защиты, самое строгое наказание — 15 лет.

Дата приговора пока неизвестна. Дело в том, что после прокуроров, которые сегодня завершили свое выступление в  прениях, выступать начнут защитники и сами подсудимые. Это также займет определенное время.

Подробности – в ближайшем номере «Новой»