В понедельник на Чистых прудах прошел пикет, посвященной памяти погибшего 27 июня в колонии строго режима ИК-5 красноярского активиста «Другой Россия» Рима Шайгалимова. Представители оппозиционных движений «Солидарность» и «Гражданский фронт» призвали Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний (ГУФСИН) разъяснить обстоятельства гибели Шайгалимова.

По официальной версии, изложенной на сайте ГУФСИН, 27 июня заключенный Шайгалимов покончил жизнь самоубийством.
Однако у супруги погибшего есть основания считать, что смерть наступила намного раньше. Весь июнь Людмила Шайгалимова пыталась добиться положенного по закону свидания с мужем. Но с начальником тюрьмы, который должен был назначить дату свидания ее так и не соединили. А в конце месяца её попросили приехать в морг.

Людмила рассказывает, что Рим много раз писал ей о невыносимых условиях в колонии. Просил не отправлять посылки для него, чтобы избежать лишних конфликтов с сокамерниками.

В морге Людмила обратила внимание, что у покойного нет порезов на лице - хотя ей сообщали, что, выпрыгивая из окна, Рим выбил двойное стекло.

Кроме того, как рассказала корреспонденту «Новой» юрист «Солидарности» Елизавета Проходина, в колонии утверждают, что камеры зафиксировали, как Шайгалимов выпрыгивал из окна. Однако даже родственникам эту запись не показали.

Председатель «Другой России» в Красноярске Андрей Сковородников, хорошо знавший погибшего, уверен, что Шайгалимов не мог решиться на самоубийство: «Рим Каримович был очень жизнерадостным и активным человеком. Его смерть – большое горе для нас. И мы требуем ответов на вызывает множество вопросов. Например, как он смог подняться на четвертый этаж минуя охрану? Мы будем добиваться правды».

Напомним, что Рим Шайгалимов был осужден на 5 с половиной лет за якобы имевшее место нападение на представителя власти. Ударил древком флага милицейского начальника  на «марше несогласных» в Красноярске. Прежде он имел судимость по той же статье: обвинение настаивало, что Шайгалимов избил троих милиционеров. Сам он своей вины так и не признал.

Михаил Сосновский для «Новой»