Авторы законопроекта «О полиции», хотя и не без огрехов, «отлили в базальте» — теперь юридическом — древнейшую казарменную пошлость: «Командир всегда прав. Если командир не прав, смотри пункт первый».

Теперь она звучит как пункт 2 статьи 32: «Требования сотрудника полиции, обращенные к гражданам и должностным лицам, и предпринимаемые им действия считаются законными… пока в предусмотренном законом порядке не будет установлено иное…». Это положение превращает пытавшихся спасти свои жизни под пулями майора Евсюкова в административных правонарушителей (как минимум), а пытающихся сопротивляться полицейскому рэкету — в преступников.

Полицейские получают право изъятия любых документов и проведения проверок финансовой деятельности юридических лиц (при понятном отсутствии квалификации). Банковская и налоговая тайны в их отношении, по сути, отменяются.

«При живом ФСБ» они получают право проведения проверок антитеррористической защищенности любых объектов; понятно, каким ростом поборов это обернется.

Полицейские смогут пользоваться чужой связью, похоже, просто по желанию, что выглядит как завуалированное разрешение на конфискацию.

Реализация прав граждан (например, право быть предупрежденными перед открытием огня на их поражение) может признаваться полицейскими «неуместной». Понятие «неуместности» прав граждан красной нитью проходит через весь законопроект и, похоже, отменяет их.

Так, полицейский может счесть «неуместным» предъявлять документы — даже если он одет в штатское и ограничивает ваши права и свободы (а вы обязаны подчиняться его требованиям, пока они не отменены судом или его начальством!). Эта возможность будет использоваться не только сотрудниками «правоохранительных» органов, но и обычными бандитами.

Полицейские получают право взлома жилищ по расширенным и размытым по сравнению с законом «О милиции» основаниям. Взломав вашу дверь, они имеют право изъять вас оттуда как минимум на час для выяснения личности (а если полицейскому что-то не понравится в вашем поведении — то и на 15 суток за сопротивление или оскорбление). Как вы думаете, что сделают с вашим имуществом, оставшимся во взломанной и неохраняемой квартире, «неустановленные лица» (даже не связанные с взламывавшим вашу дверь полицейским) за время вашего гарантированного отсутствия?

Таким образом, законопроект «О полиции» создает предпосылки массового грабежа, по сути, отменяя личную собственность, считавшуюся незыблемой даже в Советском Союзе.

Пункт 3 статьи 5 предоставляет полицейским юридическую возможность поощрять пытки граждан, если они осуществляются не для достижения той или иной цели, а просто так — например, для удовольствия третьих лиц. Понятно, что никто не сможет доказать связь этого удовольствия с передачей истязаемыми того или иного имущества совсем уже малоизвестным четвертым лицам.

Методы действия полиции — те же пытки — прямо выводятся из сферы прокурорского надзора, а граждане могут получать от полиции лишь информацию, «непосредственно затрагивающую их права». Если полицейский сочтет, что нужная вам информация затрагивает ваши права «опосредованно», он может счесть ваш вопрос попыткой вмешаться в свою деятельность, что нарушает пункт 1 статьи 32. По букве законопроекта это может повлечь за собой что угодно, включая телесные наказания, впервые после 1904 года легализованные в России премьером Путиным (заявившим о том, что нарушающие волю местных властей будут получать «дубинкой по башке»).

Список направлений либерализации полицейского произвола можно продолжать почти бесконечно: законопроект емок.

Многие надеются, что он лишь легализует сложившуюся практику и потому ничего не изменит, но это не так. Ведь сегодня, совершая преступление, милиционер еще иногда чего-то боится. Когда его преступление будет узаконено, оно станет нормой жизни и будет совершаться значительно чаще, чем сегодня.

А фактическая отмена прав собственности, постулируемая законопроектом «О полиции», уничтожит российскую экономику за несколько лет: без собственности экономик не бывает.

Понятно, что разработчики законопроекта «О полиции» не хотели этого: такой результат получился у них непроизвольно, в силу реализации ими их сокровенных желаний, несовместимых с жизнью общества.