Идите Химкинским лесом!

Хрюн и Степан вернулись из отпуска

ХРЮН: Уважаемые россияне! Поздравляем всех, переживших это лето, с его окончанием!

СТЕПАН: Да уж, то еще лето выдалось…

ХРЮН: Мне оно старую армейскую хохму напомнило: «Форма номер раз — трусы, противогаз!».

СТЕПАН: Вот-вот! Понаосушали болот, а теперь страдаем от дыма!

ХРЮН: Уж не предлагаешь ли ты, контра ушастая, Россию обратно в болото превратить?!

СТЕПАН: Сам ты окорок копченый!

ХРЮН: Еще бы! После такого-то лета…

СТЕПАН: Ну так и кто во всем этом безобразии виноват?

ХРЮН: Москва считает, что виновато Подмосковье.

СТЕПАН: Тем не менее москвичка Светлана Добронравова подала иск в суд против бездействия московских властей.

ХРЮН: А ты в курсе, что менты грозятся ее в психушку упрятать?

СТЕПАН: За что?

ХРЮН: Вот как раз за это. Какие такие «московские власти»? Все прекрасно знают, что их не существует в природе. Это миф! Мираж! Нет никаких московских властей, есть только Один Человек.

СТЕПАН: Ты имеешь в виду — Один Михайлович Человек?

ХРЮН: Не надо уточнений! Главное — что он не бездействовал! Это он обнаружил, что виновато Подмосковье. А поскольку оно большое, которое видится только на расстоянии, ему даже пришлось отбежать для этого до Австрии! А еще он выделил целых сто миллионов рублей на реабилитацию инвалидов после дыма и жары!

СТЕПАН: А вот недавно проведенная акция показала, что Москва — совсем неудобный для инвалидов город.

ХРЮН: Москва сразу не для этого строилась!

СТЕПАН: Но инвалиды — тоже люди!

ХРЮН: Ладно, убедил. Построим им где-нибудь неподалеку специальную парастолицу!

СТЕПАН: Ты бесчеловечный… свин!

ХРЮН: А ты не наезжай на Одного Человека! Он, между прочим, недавно классную вещь придумал — брать с депутатов деньги за парковку у Госдумы!

СТЕПАН: Так им и надо!

ХРЮН: Жаль только, что не вышло. Он вспомнил, какая у депутатов посещаемость заседаний, и понял, что затея-то совсем грошовая выходит…

СТЕПАН: Кстати, о депутатах. А точнее, о единороссах. Ты слыхал, что они неожиданно встали на защиту Химкинского леса?

ХРЮН: Погоди, а как же Путин?

СТЕПАН: Объясняю. Партия «ЕР», лидером у которой Путин, выступила против решения премьера Путина о прокладке дороги через лес.

ХРЮН: Чаво?

СТЕПАН: Путинцы против решения премьера Путина! Но они ни в коем случае не ставят под сомнение решение лидера Путина! И в конечном итоге согласятся с любым путинским решением, как верные путинцы!

ХРЮН: Зашибись объяснил. Четко, ясно и без всякой путиницы!

СТЕПАН: Я рад, что ты понял. Ты первый, кстати, не считая Володина. Я даже сам еще не понял. Ну да ладно, главное — что проект трассы теперь могут пересмотреть! Медведев распорядился.

ХРЮН: Надо же! Народ против выступал — ему пофиг было, а как единороссы выступили — тут же распорядился!

СТЕПАН: Все не так было! Медведев собрался согласиться с народом. Единороссы об этом случайно узнали и успели вперед него с народом согласиться!

ХРЮН: А ихние молодогвардейцы теперь стоят обделанные и думают: «Какого же хрена мы за вырубку леса выступали?».

СТЕПАН: С мозгами надо было дружить. Вот Митволь и… Один Человек — тоже в первых рядах защитников леса.

ХРЮН: А Митволю надо бы напомнить, что он префект Северного округа, а не природоохранник! Никак парень привыкнуть не может.

СТЕПАН: А я вот боюсь, что разбалует Медведев народ! Ежели трассу таки станут строить в другом месте, народ тут же задумается: «Против чего бы это мне еще выступить?».

ХРЮН: А насчет трассы не Медведев решать будет. Это теперь у Путина дилемма: «Нужна ли мне скоростная трасса до Питера, или все же баллотироваться в президенты?»

СТЕПАН: Хочешь сказать, трассу могут вообще отменить?

ХРЮН: Это было бы для власти самое клевое! Прикинь, народ жалуется: «Эй, власть, я из-за пробок до «Шереметьево» не могу добраться!». А власть ему резонно отвечает: «Иди лесом!».

СТЕПАН: Зря ты так! Власть уже к народу лицом начала разворачиваться. Взять хотя бы всенародное обсуждение Закона о полиции.

ХРЮН: И чё, думаешь, это переименование в полицию что-то изменит?

СТЕПАН: А как же! Наутро после переименования проснемся — а в полиции ни коррупции, ни преступности...

ХРЮН: Ой, слава богу, что менты до переименования успели в Москве человека похитить. А то представляешь, какой бы был скандал: «ПОЛИЦЕЙСКИЕ среди бела дня засунули человека в багажник и украли»! Это ж стыдоба на всю Европу!

СТЕПАН: Согласен. Наверное, еще и адвоката не дали потребовать?

ХРЮН: Думаю, адвокат уже в багажнике лежал. Мы же не дикари какие, в цивилизацию движемся!

СТЕПАН: Все же до цивилизованности нам еще далеко. Представь, бывшего милиционера Евсеева, рассказавшего в видеообращении к президенту о нарушениях в органах, судят за разглашение гостайны!

ХРЮН: Все правильно!

СТЕПАН: Что правильно? Что любая горькая правда о нашем государстве автоматически приравнивается к государственной тайне?

ХРЮН: Так прогресс же налицо! Раньше любая правда о власти была грязной ложью, а теперь — всего лишь гостайна!

Домой возвращались уже на двух иконках, часто глохли

Наш собакор Филипп Шариков кивал в такт премьеру Путину, когда тот испытывал «Ладу Калину»

Пока Москва нежилась в лучах августовского солнца, стыдливо прикрывшись от светила легкой пелериной из угарного газа и торфяной взвеси, я надрывался на Селигере, таская пиво из воды в палатки, а потом отправился на Дальний Восток сопровождать нашего премьера в автомобиле «Лада Калина». Владимиру Владимировичу автомобиль сразу понравился. Вазовские конструкторы постарались на славу и сделали тюнинг «Калины» «под народ». Синяя подсветка днища, китайский ксенон, надпись «тоёта» на багажнике, плетеный руль, монетки по периметру стекла, бахрома, СD-диск на зеркале заднего вида, три иконки на торпедо, крабик в эпоксидке на ручке переключения передач и ваш покорный слуга, качающий головой в заднее окно (машину просто забыли оснастить игрушечной собачкой, так что пришлось мне…). Кроме того, закрутили гайки в машине так же хорошо, как и в стране. Но к сожалению, так же, как и в стране, — не всегда работает. Поэтому в нашем кортеже, помимо нескольких машин охраны были бензовоз и автомастерская для «Калины» премьера.

Каждый раз, проезжая мимо жилищных условий россиян, Путин неподдельно удивлялся их ужасности. Но будучи незлопамятным, быстро об этом забывал. До следующего населенного пункта. А места и вправду вокруг были унылые. Как только я решил пожаловаться, он тут же спросил: «Извините, как вас зовут?»

— Филя, журналист!

— А я — Вова, чекист.

С тех пор я замечал только позитивное. По пути мы сделали пять скворечников, поиграли в волейбол, подкинули двух теток до райцентра за стольник, бросили часы в бетон, вскопали огород инвалиду, вылечили двух прокаженных, сняли котенка с дерева, дали хулигану пенделя и вызвали одному бизнесмену доктора. Всю дорогу из динамиков лилась чарующая, хриплая мелодия про осень.

— Кто это поет? — спросил я.

— Какой-то музыкант. Все забываю, как его зовут, — ответил мой водитель.

На Камчатке я наконец-то получил ответ на давно мучивший меня вопрос: «Кто сильнее, кит или Путин?» Там же, на Камчатке, пришлось с торпедо оторвать одну иконку и подарить какому-то храму. Так что домой возвращались уже на двух иконках, часто глохли. Однажды нас на трассе тормознули гайцы, но Владимир Владимирович по привычке не дал денег никому. Да и сам не стал брать с них денег.

— Вот так и приходится везде самому ездить и решать проблемы, — пожаловался он.

— Товарищ президент! Ой...

— Ничего, я не обидчивый.

— Простите, а какие проблемы вы в этот раз решили?

— Ну, раньше я никогда не стрелял в китов. Проблема? Проблема. Или вот в желтой «Калине» ни разу не катался. Да мало ли у меня проблем?

Многое из того, что мы видели, показалось нам очень удивительным. Но самым удивительным было то, что даже у Владимира Владимировича не получилось продать во Владивостоке «Калину», как он ни старался. Так что возвращались мы на ней же, а не на «японке», как рассчитывали. Отбить поездку не получилось.

Однажды мы ехали в «Калине», я кивал головой (прошу заметить, отрицательно), набрался смелости и спросил: «А какой у вас тандем с президентом?».

— Да такой же, как у нас с тобой.

И я закивал дальше. И понял, что не хочу, чтобы он снова становился президентом. Так запросто мы уже и не съездим. Как с простым премьером. Кстати, о том, что не надо строить дорогу через Химкинский лес, Путин сказал на семь часов раньше, чем президент. До меня дошло, что все дело в разнице во времени. И еще мне стало ясно, что в отличие от москвичей, не видевших этим летом даже свою вытянутую руку, я этим летом разглядел все.

Новости

— Василий Якеменко не считает, что его секс с несовершеннолетними — это нехорошо. «Во-первых, малолетки не занесены в Красную книгу, во-вторых, я делал это не с вертолета», — поясняет министр подростковой промышленности.

— Алексей Кудрин утверждает, что через десять лет дороги в России будут такие же, как в Европе. В связи с этим необходимо срочно предупредить Европу, поскольку очевидно, что с ней должно случиться что-то страшное.

— По оценкам Волобойских аналитиков, лидер U2 Боно, спев вместе с Шевчуком, подложил свинью своим фанатам из «Молодой гвардии» и «Наших». Теперь члены этих молодежных движений вынуждены плакать, но ненавидеть U2.

— По заявлениям мэрии Волобого, при рытье котлована на Триумфальной площади строители обнаружили древнюю, и что самое паскудное, до сих пор не оплаченную стоянку.

— Как стало известно «Станционному смотрителю», в новом фильме по мотивам древнегреческих трагедий главную роль — Венеры Милосской — сыграет Сергей Безруков.

— Недавно Питер остался без света. Питерцы бродили впотьмах, натыкаясь на фонарные столбы и не видя дороги, ведь все те, кто мог бы указать им правильный путь, давно уехали в Москву.