Кто-то уже пошел на второй срок, а Серафима Васильевна Самыловская сейчас поднимается на второй этаж — туда, где вчера стояли урны. В кладовке переодевается, берет ведерко, тряпочку и потихоньку начинает отмывать место голосования. Серафима Васильевна трудится нянечкой в московской школе № 711, мимо нее уже столько выборов промчалось. Хотя в этом смысле хорошего и нечего вспомнить. Как родилась в 1915 году, — так и не видела человеческих выборов (а за границу не выезжала)…

Школа № 711 (Кутузовский проспект, 24), если взяться специалистам по потусторонщине, насквозь пропитана номенклатурными флюидами. Что тут продезинфицируешь?

«В школе учились трое детей Черненко, дети Андропова Ирочка и Игорь, внук Суслова, первый секретарь горкома комсомола Андрюшка Борцов, член ЦК ВЛКСМ Андрей Федоров; Леня Дьяченко, бывший зять Бориса Николаевича; дети министра внутренних дел, фамилию не помню», — вспоминает директор школы Мария Пронина.

Серафима Васильевна помнит внуков Брежнева — Андрея и Леньку, говорит: «Хорошие были ребята», за них и бровью никто не вел; а о нынешних кандидатах в президенты затрудняется рассказывать: «Надо думать… Бюллетень-то недолго спустить… Столько кандидатов — и все такие хорошие». В конце концов Серафима Васильевна решила подчиниться голосу коллективного педагогического разума: «За кого школа проголосует, за того и я».

Бабушка Сима работает в школе с 1968 года. Убирать там, где другие наследили, — ее спокойная, заученная работа. В понедельник утром она разведет в ведре приемлемый раствор хлорки и порошок — и станет на участке чисто. Официальные санэпидслужбы называют эту процедуру «дезинфекцией после выборов», а Серафима Васильевна просто — «прибраться».

Серафима Васильевна в отношении к труду тщательна и дотошна. Для уборки второго этажа, закрепленного за ней еще в 90-е гг., она использует четыре часа личного времени. Отдельное ведерко — для пола, особое — для доски. Бабушка Сима никогда не позволяет себе наглости пустить по полу белые меловые разводы. Сегодня утром она протрет там, где наследил электорат, освежит воздух дезинфицирующим раствором, широко откроет окна, а закроет нескоро (избиратель выбирает на участке весь кислород, а оставляет лишь вирусы и газы).

«Особое внимание наши нянечки, видимо, уделят тому пространству, где были дорожки к урнам», — предположила заместитель Западного окружного управления образования г. Москвы Валентина Москвина, теоретик дезинфекции. «Сколько ни было выборов, — вспоминает практикующая нянечка Серафима Васильевна, — а мы как с хлоркой всюду пройдемся, так и никаких следов»…

Серафима Васильевна — человек насыщенной судьбы. Большая политика основательно наследила в ее жизни. Она сделала из нее нянечку.

В 47-м году как уехала колхозный бригадир Серафима Самыловская из Бабушкинского* района к брату в Москву погостить, так и осталась до сего дня. Брат Иван Васильевич, уважаемый дипломат, жил в мидовском доме 23, через дорогу от школы. Выезжая, видел Китай, Афганистан, Египет и другие страны. Когда Серафима Васильевна в качестве няньки вырастила двоих детей Ивана Васильевича, она решила больше не мешать родственникам и устроилась в школу. Город обещал ей за этот подвиг личную комнату. Первое время она ожидала ее в школьном подвале (там сейчас курсы рационального чтения), а теперь перебралась в дворницкую: на восьми метрах — кухонька и «спальня», плита и умывальник; на палках сохнет белье, в вазе — цветы от 8 Марта. «Теперь уж ничего не жду, — признается бабушка Сима. — Все мечтаю поехать домой в деревню Тупаново: умирать. Там у нас хорошее кладбище. На берегу реки Лежи. И народу мало: только наш сельсовет… Я каждый раз, когда подходят выборы, думаю: вот уж последние, вот уж последние, а все, видишь, хожу, голосую».

Брат Иван умер в 1972 году, похоронен на Новодевичьем кладбище, там много народу и нет берега. У бабушки Симы остался племянник Александр, доктор физматнаук. И любящий школьный коллектив (фотографировали Серафиму Васильевну для музея 50-летия школы). И конфеты к Дню учителя, и маленький приемник со шнуром, перемотанным изолентой.

Когда Серафима Васильевна выходит из дворницкой, ей видны голубой, гладкий, дорогостоящий дом с часами на крыше и мост Москвы-сити — новая элитная жизнь. Она говорит: «В моей фамилии прямо читается «мыло». Но «мыло» не фамильное призвание — в деревне Тупаново в 20-е гг. числилось 60 дворов с «мылом» в корне («А рядом была деревня Дурачиха, так там наоборот — все сплошь Кусковы жили»): просто так жизнь была сложена. Жизнь, известное дело, страдательного залога — кто ж ее сам сложить может? А то говорят: «нужны настоящие выборы». Сложатся когда-нибудь — будут настоящие.

«А что вы о Путине думаете?» — спрашивает бабушку Симу принципиальная фотограф Ивлева. — «Человека-то видишь, а говорят: ума не знаешь, — отвечает бабушка Сима. — Вот если бы в школе голосовали, я бы сказала: вот бы Марию Федоровну (директора. — Ю.С.) — депутатом, вот бы завуча — депутатом…». «Но он мужичок-то знатный — Путин?» — не унимается Ивлева. «Ну, ладно, ну, ничего, ничего…» — соглашается Серафима Васильевна.

* В Вологодской обл. Назван в честь известного революционера И.В. Бабушкина (1873—1906), родившегося здесь.