В Москве снесли историческое строение XIX – начала ХХ вв. усадьбу купцов Алексеевых на улице Бахрушина. На ее месте  столичные власти планируют построить гостиницу.

Активистами «Архнадзора» установлено, что указанная городская усадьба представляет собою комплекс подлинных исторических строений: главный усадебный дом 1817 года, фабричная школа  купца Шмидта 1881 года, одноэтажная постройка в Б. Татарском переулке, ценные элементы архитектурного и декоративного убранства на фасадах.

Защитники утверждают, что работы на территории усадьбы ведутся незаконно – объект находится в охраняемой зоне. Это утверждено постановлением правительства Москвы № 881 от 16 декабря 1997 года. «Охранную зону сократили, чтобы не мешать проектировщикам строить отель, – разъясняет координатор общественного движения «Архнадзор» Рустам Рахматуллин, – но объекты, которые мы заявили,  все равно оставались в охранной зоне. По закону на объекте могут проводить только регенерацию – воссоздание утраченных ранее элементов архитектурной среды. Получается, что регенерация – это  снос исторических зданий  с последующим строительством новодела».

Работы ведутся ООО «Экобытсервис». Инвестором является строительная корпорация «Баркли». Согласно проекту к углу огромного гостиничного комплекса прилеплены фасады снесенного дома купцов (см. фото). «В проекте строительства гостиницы никакой регенерации и восстановления снесенных зданий нет речи. Производится абсолютно новое строительство. Это запрещено федеральным законом об охране памятников», – возмущаются активисты «Архнадзора».

Согласно распоряжению правительства, строительство ведется «в рамках применения специальных мер, направленных на сохранение и регенерацию историко-градостроительной среды». Очень странное получается сохранение – огромным ковшом  экскаватора таранить стены исторического объекта.

Заместитель главы управы района Замоскворечье по строительству Игорь Иванов пояснил, что работы ведутся «с разрешением Москомнаследия и снос строения осуществлен согласно ордеру, выданному административно-технической инспекцией».

Раз все так гладко и разрешения якобы получены, представитель заказчика,  некто Александр Борисович,  отказался давать какие-либо комментарии, сославшись на то, что он «сейчас отдыхает, сидит в бассейне и ему нечего сказать».

26 июля координаторы движения «Архнадзора» Рустам Рахматуллин и  Константин Михайлов встретились с председателем Москомнаследие Валерием Шевчуком. После встречи глава комитета отказался общаться с журналистами.

Инцидент с усадьбой Алексеевых активисты «Архнадзора» сравнивают с Кадашами. Напомним, в июне защитникам удалось воспрепятствовать сносу нескольких древних зданий в районе Кадашей, где застройщики собирались возвести элитный жилой комплекс в непосредственной близости от храма Воскресения Христова. В этот раз из-за  чиновничьего бездействия историческое строение не удалось спасти. Сейчас прокуратура проводит проверки.

Хроника борьбы

В прошлом году «Архнадзором» была подана заявка Москомнаследию на включение в список объектов культурного наследия главного дома усадьбы Алексеевых. Другой запрос был подан 12 июля 2010 года – для всех четырех зданий (ул. Бахрушина, 11, стр. 1, 2, 3 и ул. Бахрушина, 11/48, стр. 2). Никакого  ответа  от комитета не было получено.

«Игра в молчанку» с ведомством по охране культурного наследия не остановило активистов. Они продолжили борьбу вместе с обычными гражданами и депутатами. «14 июля мною отправлен запрос в Прокуратуру для проверки правомерности сноса усадьбы Алексеевых – говорит руководитель фракции КПРФ в Мосгордуме Андрей Клычков. – По закону, теперь все работы до решения Москомнаследия и прокуратуры должны быть приостановлены, так как объект претендует на внесение в список охраняемых. Несмотря на это,  застройщик снес здания».

В июне защитники усадьбы пытались найти компромисс с инвестором, но на уступки инвесторы  не пошли. «С понедельника, 19 июля, начались строительные работы и тогда же мы начали ежедневное дежурство рядом с усадьбой, – рассказывает активист «Архнадзора» Алексей Крапухин. – Внутри здания обнаружили ценные исторические предметы – тянутый карниз, чугунные лестницы, шкафы, двери. 22 июля рабочие спилили лепнину якобы для реставрации, но ее разрушили». 

24 июля. Техника начала работу с утра. Экскаватор начал рушить стены усадьбы. Активисты «Архнадзора» перегородили путь поливочной машине. Защитники образовали перед воротами живую цепочку, милиция стала разгонять активистов. Они задержали двоих из них и отвезли в ОВД Замоскворечья. «Менты вели себя агрессивно, после задержания на руках остались синяки, – говорит Алексей Крапухин. – Мы просидели в «обезьяннике» два часа и нас отпустили. Нам предъявили обвинение в неповиновении сотруднику милиции».

Экскаватор на несколько часов удалось остановить. На стройплощадке появился  депутат Мосгордумы Клычков. Вместе с активистами он вел переговоры с представителями организации подрядчика.

«Мы нашли в здании бутыли предположительно с кислотой и денатурином. Какая конкретно кислота, определят специалисты, – рассказывает о неожиданной находке волонтер «Архнадзора» Дмитрий Лисицын. – Таким образом, нарушаются экологические нормы, организация охраны труда рабочих на стройке. Снос должен быть немедленно приостановлен». Вызванные на место специалисты МЧС объявили, что никаких ядовитых веществ ими не было найдено. Позже по телефону их слова опроверг депутат Клычков: «Эти химикаты нами были найдены, но эти вещества не представляют никакой опасности».

Как только начальство разъехалось, экскаватор заработал снова. Вместе со стенами главного здания были уничтожены и все элементы интерьера, которые договаривались сохранить.

25 июля. С каждым часом усадьба испарялась, как пыль под дождем. За ограждением фрагменты стены первого этажа главного корпуса усадьбы. Дошла очередь до дома фабричной школы купца Шмидта. Активисты пытались остановить работу экскаватора, но они не стали сопротивляться  подоспевшей милиции. Снос продолжился. Представители инвестора находились недалеко от стройки. Звон бьющегося стекла окон усадьбы – музыка на их празднике. Несколько активистов пытались разговаривать с представителями инвестора. Как признаются защитники, с ними неохотно шли на контакт, доходило до угроз.  Но главная угроза –  это угроза  исчезновения всего исторически ценного в Москве.