Осень — время горячих парламентских «разборок», так или иначе связанных с тем, куда пойдут деньги в будущем году. В октябре, накануне бюджетных схваток, российским парламентариям нашлось чем заняться. Они пожурили правительство за повышение цен на бензин, запланировали пенсионерам еще большую бедность, подправили налоговое законодательство, а заодно запретили себе проводить парламентские расследования. Об этом рассказывает «Новой» независимый депутат Владимир РЫЖКОВ.

— Каковы, на ваш взгляд, основные моменты работы Госдумы в октябре?

— Я бы выделил принятие в первом чтении закона о парламентских расследованиях, «бензиновый» вопрос, бюджет Пенсионного фонда и очередной наезд на бизнес в виде поправок в Налоговый кодекс.

— О президентском проекте закона о расследованиях вы в свое время уже говорили…

— Вот процесс и пошел. Совершенно кастрированный документ получился — комиссия по расследованию может создаваться только двумя палатами парламента, соответственно, нужно и согласие большинства обеих палат, инициировать начало расследования могут не менее 150 человек, возбуждение уголовного дела означает запрет расследования. Будь этот закон принят раньше, Госдума не смогла бы расследовать ни «Норд-Ост», ни события в Беслане. Фактически запрещено расследовать деятельность силовиков — ФСБ, Минобороны, а ведь именно с их действиями или бездействием связаны многие трагедии — чего-то не учли, что-то упустили. Правда, в ноябре профильные думские комитеты обещают кардинально переработать этот документ, — посмотрим, что из этого получится. Я подготовил блок поправок, предлагающих снизить количество инициаторов до 90 человек, отвязать процедуру от возбуждения уголовных дел и расширить круг субъектов расследований вплоть до включения в него президента. Это нормальная мировая практика.

— Переходя к «бензиновой» теме — Дума как-то отреагировала на очередное повышение цен?

— Да толком никак! Большинство приняло очередное беззубое обращение к правительству. Тон его таков: «Милое правительство, может, сделаешь хоть что-нибудь?». А ведь вопрос цен на бензин затрагивает интересы практически каждого человека. И нефтяники скромно умалчивают о том, что, прежде чем заморозить цены на 3 месяца, за 10 месяцев 2005 года цена на бензин выросла уже на 60%. В то же время в Госдуме лежит законопроект, позволяющий регулировать ценовую политику всех монополий, — их у нас не три, как считают многие, подразумевая «Газпром», РАО «ЕЭС» и железные дороги, а сотни. Законопроект предусматривает, в частности, «тарифную паузу» на 2006 год, что снизило бы инфляцию вдвое. Но документ не рассматривают, предпочитая не решать проблему, а имитировать ее решение. Между тем в бюджет-2006 уже заложен рост тарифов на газ на 11%, на электроэнергию — на 7,7% и на железнодорожные перевозки — на 9%. В целом рост тарифов в 2006 году вынет у людей из карманов около 500 миллиардов рублей!

— Бюджет Пенсионного фонда как-то соотносится с ожидаемой инфляцией?

— По прогнозу на 2006 год, инфляция составит всего 8—10%. Но с учетом роста тарифов, роста цен на услуги ЖКХ примерно на 30% и отмены льгот по ЖКХ… Общий рост именно потребительских цен составит около 20%. А индексация пенсий в 2006 году планируется менее чем на 10%. Так что эта категория населения в будущем году окажется в проигрыше. И это происходит на фоне огромного количества свободных денег в стране — к концу 2005 года в Стабфонде окажется уже 1,5 триллиона рублей.

— А какие претензии у вас к поправкам в Налоговый кодекс?

— Не у меня — у людей дела, у бизнесменов. Я встречался с бизнесменами в Барнауле, так вот они говорят о внесудебном взыскании налоговых платежей как о произволе. И я с этим согласен. Думаю, велика вероятность, что эта норма будет оспорена в Конституционном суде как противоречащая Конституции. Ведь по Конституции лишить человека или юридическое лицо имущества — а деньги — это тоже имущество — можно только по решению суда. Так что очередная поправка Налогового кодекса — это еще одно проявление того самого «налогового терроризма», который, к слову, резко осудил в апреле наш президент. Ну хоть его бы послушали! Не знаю, как лично он отнесся к новшествам, но в том, что инвестиционный и деловой климат в стране ухудшится, не сомневаюсь.

— Еще вопрос — недавно вас пытались «проработать» на заседании думской комиссии по этике. Что случилось?

— В октябре исполнилось сто лет с момента появления знаменитого манифеста Николая Второго, в котором говорилось о политических и гражданских правах, о многопартийности и о создании Государственной Думы. Это был революционный документ — день рождения российской демократии! Комментируя эту дату в одном из печатных изданий, я провел историческое сравнение политических траекторий старых и новых Дум. Если помните, то 4-ю Госдуму, ту, царскую, в народе именовали «холуйской» — это факт общеизвестный. Так вот я заметил, что в истории все повторяется, и можно отследить некий 12-летний цикл от «революционной» Думы до «холуйской». Вот это и разбирали, так как одна из депутатов, из думского большинства, сочла мой исторический экскурс оскорблением.

— И каков результат?

— Положительный! Мои доводы сочли убедительными. Я говорил о том, что параллель действительно есть — и та, и другая Думы четвертого созыва не отклоняли ни одного документа, поступившего «сверху». О том, что у каждого гражданина есть право высказывать свое мнение. О том, что приведение исторических фактов нельзя трактовать как оскорбление. Ну и, наконец, о том, что словарь Ожегова относит слово «холуй» к разряду презрительных, а не бранных. В итоге создан прецедент — даже жесткие политические высказывания, если они находятся в рамках закона, не могут преследоваться. По крайней мере, пока.