На заседании Совета министров иностранных дел стран ОБСЕ в Брюсселе впервые был поставлен вопрос о будущем этой организации. Конфронтация, о которой так долго говорили «заинтересованные» лица, свершилась. Сергей Лавров и заместитель госсекретаря США Николас Бернс будто и не слышали друг друга. Каждый «отчитался» о подходах Москвы и Вашингтона к проблемам безопасности и сотрудничества в Европе. Подходы настолько разные, что наблюдатели заговорили о скорой «кончине» ОБСЕ.

Взаимное раздражение и недовольство накапливались давно. Еще минувшим летом на встрече с группой российских журналистов в штаб-квартире ОБСЕ в Вене о «неразрешимых противоречиях» говорили представители российской и американской делегаций. Тогда же «Новая» обратилась с просьбой об интервью к руководителю российской делегации послу А.Н. Бородавкину и руководителю делегации США послу Джулии Финли. Наши откликнулись быстрее американцев. Ответ был прост:

«<…> я ознакомил Посла А.Н. Бородавкина с вопросами, вынесенными Вами для интервью по тематике ОБСЕ. К сожалению, ввиду плотного графика Посла предоставление такого интервью в настоящее время является затруднительным.

С уважением А. Гусаров, пресс-атташе».

Американцы, следуя канонам своей образцово-показательной бюрократии, молчали невыносимо долго. Возможно, им понадобилось время, чтобы обстоятельно ответить на все поставленные газетой вопросы. Кстати, эти вопросы были одинаковыми для обеих сторон, и, сравнивая ответы, можно было бы увидеть, где именно проходит размежевание между двумя странами на «территории» ОБСЕ. Увы, интервью удалось только наполовину — американскую. 

— В чем вам видится главная роль ОБСЕ в современном мире?

Джулия Финли: Мне представляется, что ОБСЕ — самая всеобъемлющая организация в европейском и евроазиатском сообществе, поддерживающая развитие безопасности, мира и демократии. Соединенные Штаты придают большое значение работе этой организации. Мы признаем и уважаем обязательства, данные всеми участниками, по сотрудничеству в области безопасности, развитию человеческого измерения, верховенства закона и свобод для всего сообщества ОБСЕ.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.) 

— Какие направления деятельности организации вы считаете приоритетными?

Дж. Ф.: Предотвращение конфликтов, разрешение имеющихся конфликтов, различные виды сотрудничества в области безопасности, в том числе в области экономики и экологии, наблюдение за выборами, за свободой СМИ. Все эти направления имеют одинаковую значимость в рамках ОБСЕ. Успех в одной области способствует успеху в другой. Когда говорят о «безопасности и сотрудничестве», необходимо учитывать всю деятельность в рамках ОБСЕ.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.) 

— Должна ли ОБСЕ отдавать предпочтение соблюдению прав человека, мониторингу выборов, защите свободы слова, другим гуманитарным проблемам, или же ей следует сосредоточиться на проблемах обеспечения безопасности и экономического сотрудничества на континенте?

Дж. Ф.: Не совсем верно было бы использовать в данном контексте союз «или». Развитие свободного и открытого общества подразумевает все перечисленные моменты. Это как любовь и замужество. Одного без другого, как правило, не бывает. И поскольку при создании ОБСЕ были учтены все аспекты развития безопасности, отбросить какой-то один аспект невозможно.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)

— Необходима ли реформа ОБСЕ?

Дж. Ф.: Организация развивается, и обстоятельства со временем меняются. Поэтому следует, что называется, «держать дверь открытой» для новых идей, которые могли бы улучшить работу. Перемены, которые сделали бы ОБСЕ более эффективной, важны. Каждое из 56 государств, решив вопрос о своем участии в ОБСЕ, автоматически принимает на себя обязательства придерживаться стандартов организации во всех областях. Поэтому, говоря о реформах, следует задаваться вопросом: позволит ли предложенное изменение улучшить работу ОБСЕ и поможет ли оно государствам-участникам выполнять те обязательства, которые они добровольно на себя взяли? Не будем забывать, что история ОБСЕ — это история организации, которая во многом способствует европейской безопасности и благополучию. «Реформа» не должна быть использована как дымовая завеса для перемен, препятствующих эффективности организации.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)

— Считаете ли вы, что создание управляющей вертикали, как это предлагает российская сторона, позволит преодолеть «аморфность» и «хаос» (характеристики российского посла Бородавкина) ОБСЕ?

Дж. Ф.: Признаться, я не знакома с понятием «управляющая вертикаль». Я также не могу припомнить, чтобы мой уважаемый коллега, посол Бородавкин, использовал слово «хаос» применительно к положению дел в ОБСЕ. Разночтение происходит от убеждения одних государств-участников в необходимости государственного контроля на уровне центра и веры других в систему децентрализации и разделения ответственности. Процесс прохождения от предложения до внедрения уже достаточно длительный. Если будет задействована система централизации, то скорее Волга пересохнет, чем что-нибудь произойдет в ОБСЕ. Одна из сильных сторон организации, на мой взгляд, именно гибкость.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)

— Что вы можете сказать о финансовом участии США и России в деятельности ОБСЕ?

Дж. Ф.: Я бы сказала, что США весьма щедры, а Российская Федерация по каким-то причинам нет. Вклад Соединенных Штатов в финансирование ОБСЕ — самый весомый. Мы выделяем 40 миллионов долларов ежегодно, в то время как Россия выделяет менее четверти этой суммы. Поэтому ее взнос важен как конкретное выражение участия Москвы в деятельности ОБСЕ. Российская Федерация и все государства-участники пожинают плоды деятельности организации, начиная с контроля над вооружениями, заканчивая противодействием торговле людьми, развитием свободы СМИ и многих других видов деятельности.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)

— В чем главные противоречия между российской и американской делегациями в ОБСЕ?

Дж. Ф.: У нас имелись некоторые различия относительно процесса мониторинга выборов, проводимого Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), но при наличии у всех государств-участников доброй воли и приверженности честным выборам они могут быть разрешены. Мы продолжаем надеяться, что Москва будет играть конструктивную роль в отношении Белоруссии и в отношении неразрешенных конфликтов и что она будет стараться строить свои отношения с Грузией на принципах ОБСЕ, на основе взаимной терпимости и уважения территориальной целостности Грузии. И, конечно, мы продолжаем надеяться, что Российская Федерация будет соблюдать свои Стамбульские обязательства, придерживаясь принципа, что иностранные войска не должны находиться на территории другого государства без согласия этого государства.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)

— Считаете ли вы, что американцы «приватизировали» ОБСЕ и диктуют свои «правила игры»?

Дж. Ф.: Подобные утверждения весьма далеки от действительности! Ни одна страна не в состоянии диктовать другим государствам свои условия. Мы поддерживаем возможность всех 56 государств-участников высказывать свою точку зрения. В конце концов, это политическая организация, которой для достижения цели необходим свободный обмен мнениями, идеями и взглядами.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)

— Как вы оцениваете динамику российско-американских отношений в рамках ОБСЕ в последнее время: они развиваются хорошо; они развиваются плохо; они стабильно хорошие; они стабильно плохие?

Дж. Ф.: Если позволяет время, я встречаюсь с послом Российской Федерации Алексеем Бородавкиным каждую неделю. Я искренне ценю его взгляды и точку зрения. Соединенные Штаты и Российская Федерация соглашаются во многом, но и расходятся во мнениях по многим вопросам. Такова природа отношений.

В 2007 году США и Россия совместно проведут конференцию, где будут рассмотрены пути развития партнерства между частными компаниями и гражданами по борьбе с терроризмом.

С другой стороны, США и Россия занимают противоположные позиции в выполнении Стамбульских обязательств.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)

— Почему оценки тех или иных выборов (например, в Белоруссии и Украине) наблюдателями от ОБСЕ и наблюдателями от СНГ, как правило, прямо противоположны?

Дж. Ф.: ОБСЕ использует очень внятный набор процедур при наблюдении за выборами. Наше бюро (БДИПЧ) не только наблюдает за тем, что происходит в день выборов, но и за другими важными моментами, которые оказывают влияние на обстановку перед голосованием, — такими, как свобода СМИ и возможность проведения предвыборной кампании оппозиционными партиями. Если учесть все эти факторы, то станет очевидным, что выборы в Украине были намного более свободными, чем в Белоруссии. Что касается наблюдателей от СНГ, то мы не раз призывали их обнародовать принципы и методы, которые они используют в своей работе. Они ни разу не ответили. Несмотря на это, год за годом такие страны, как Белоруссия, получают высокие оценки от наблюдателей СНГ.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)

— Возможен ли выход России из ОБСЕ, и к чему это может привести?

Дж. Ф.: Конечно, все возможно. Я не могу представить себе, при каких обстоятельствах подобное могло бы произойти, но, случись такое, я была бы очень глубоко разочарована. Вклад Российской Федерации в обсуждение различных проблем, в деятельность ОБСЕ настолько велик, что переоценить его невозможно. Отсутствие такой великой державы в ОБСЕ было бы огромной потерей.

(На этом месте мог быть ответ посла Бородавкина.)