В четверг, 24 июня, произошло событие, которое странным образом осталось незамеченным. Министр внутренних дел Рашид Нургалиев отменил реформу МВД, которую его обязал провести президент. Произошел этот инцидент в Воронеже, где Нургалиев встречался со своим украинским коллегой.

Четырехзвездный генерал предположил, что изменения в его ведомстве правильнее назвать модным ныне словом «модернизация», и, развивая мысль, уточнил: менять надо «философию, психологию» сотрудников милиции, а не что-то другое. То есть — не изжившую себя структуру, не устаревшие законы, не формы контроля за милицией, не коррупционную вертикаль, на которой построено все здание МВД…

Если бы министр предложил для проведения подобной модернизации привлечь достижения в сфере нанотехнологий, можно было бы списать его заявление на необходимость срочно понравиться президенту в свете грядущей отставки. Но он ничего не сказал про наночастицы на службе правопорядка, и потому получается, что министр либо просто публично послал президента, либо у него проблемы как раз с философией — с понятийным аппаратом, в частности.

Согласно толковому словарю, модернизировать — значит придавать чему-нибудь давно существующему современный облик. То есть новая форма одежды, новая зарплата, новые машины, может быть, новые здания, электронная, например, отчетность? А новая психология — это  кодекс чести милиционера, над которым ржут во всех отделениях точно так же, как над Уголовным кодексом, и рекомендательные письма при устройстве на службу, позволяющие получать руководителям баснословные доходы за продажу должностей?

Таким образом, вместо радикальной реконструкции сгнившего дома, начиная с фундамента, нам предлагают обшить все это дело сайдингом, повесить наличники и асфальтировать дорожку к удобствам на улице. Евроремонт в пещере, спортивный тюнинг «Запорожца»…

Надо сказать, иного и не предполагалось. Когда реформу МВД предложили провести самому МВД, все сразу стало понятно. По призыву президента взявшиеся было с энтузиазмом за дело общественные организации, понимающие толк в защите прав граждан и написавшие современные концепции реформы, были технично оттерты с помощью Общественной палаты. И теперь в обсуждении нового закона «О милиции» принимают участие «выдающиеся умы», по выражению министра, а именно: депутаты Госдумы, сенаторы и неназванные ученые из РАН.

Председатель Совета по правам человека при президенте Элла Памфилова должна была идти в Кремль, чтобы донести беспокойство экспертов по поводу планов МВД: ни в одном государстве еще не удавалась самореформа полиции — это юридический факт. Но произошли взрывы в метро — кстати, следствие развала органов внутренних дел, — и о результатах похода или даже о том, состоялся ли он вообще, общественности ничего не известно.

Стоит, однако, напомнить, что коренных перемен в МВД Медведев потребовал после расстрела в супермаркете, устроенного майором Евсюковым. Евсюкова посадили, но никаких особо заметных телодвижений от самого МВД в связи с трагедией в супермаркете «Остров» не последовало. Начальника ГУВД Москвы Пронина снял президент лично, а не министр; десяток одиозных генералов уволил опять-таки президент, а не глава МВД; о необходимости сокращения ведомства и передачи несвойственных ему функций другим службам также заговорили в Кремле, а не на Житной. И громкие аресты милицейских генералов, и обыски в центральном аппарате министерства опять-таки проводятся не силами самого МВД, а конкурентами из ФСБ, желающими, например, взять под контроль милицейскую оперативно-поисковую службу («прослушку-наружку»).

Что министерство сделало самостоятельно? Сократило количество управлений транспортной милиции — с 20 до 8, но добавило новое мегауправление по Северо-Кавказскому федеральному округу. Изготовило 30 нормативных документов, но они даже не смогли изменить сложившуюся «палочную» систему отчетности. Начало резкое сокращение (по требованию президента), но — за счет оперативных подразделений, участковых, сотрудников уголовного розыска, а не за счет генералов и управленцев. Ввело декларации о доходах для сотрудников МВД, но «забыло» объяснить, как и кто эти декларации будет проверять.

То есть — сайдинг и наличники.

А между тем… По данным опросов Левада-центра, 67 процентов граждан опасаются милиции, 82 процента «преступность в погонах» назвали реальной проблемой, требующей немедленного вмешательства.

Виновный в избиении целого города Благовещенска (признано судом) милицейский чин пошел на повышение уже по линии «гражданской» администрации. Пошли на повышение и сотрудники милиции, виновные в смерти юриста Магнитского, попутно приобретя имущество на миллионы долларов.

Расследовано ДТП на Ленинском проспекте с участием випа из ЛУКОЙЛа, но МВД, наплевав на прямое указание президента, видите ли, боится обнародовать его результаты.

Как сажали за экономические преступления бизнесменов по заказным делам, так и продолжают сажать, несмотря на поправки в УК.

А тем временем замордованный ментами народ поддерживает «приморских партизан», и единственное, что смогли противопоставить этому официальные органы, — письмо неких ветеранов МВД, посчитавших, что за действиями бандитов стоят правозащитники, выходящие на Триумфальную площадь, и «крышующий» их уполномоченный по правам человека Лукин.

То есть выход один — «поменять философию»?

Нет, здесь другое — не глупость, не оговорка, не лизоблюдство. Прослеживается отчетливое стремление оставить все как есть, безо всяких изменений. И есть ощущение, что это удастся. Потому что единственный плод, выросший на столь любовно выстраиваемой вертикали, — это «ментовская» власть, которая никому не подчиняется и живет на доходы от разрешенного ей — в качестве платы за лояльность и необходимые при переделе собственности репрессии — преступного бизнеса.

Малообразованная российская политическая элита, которой не хватает интеллектуального потенциала для того, чтобы эффективно управлять государством, может лишь воспроизводить самое себя. А чтобы этот приятный во всех отношениях процесс обезопасить, вынуждена опираться на легализованный криминал — на людей, которым она дала власть, оружие и форму, отвратительно образованных, не имеющих никаких нравственных преград и моральных принципов, для которых обогащение и унижение слабых — единственная цель существования. Потому никто и никогда не допустит никакой реформы милиции. И бессмысленно в этой связи строить в Сколкове резервацию для уцелевших мозгов, если их в любой момент могут добить люди в сером. Как уральского профессора консерватории.