— Господин Гачечиладзе, что оппозиция думает по поводу охватившей официальные власти Грузии шпиономании?

— В первую очередь я хочу сказать, что на постсоветском пространстве есть российские шпионы. Но в этом случае мы имеем дело с тем, что у власти нет другого выхода и она использует эту тему для того, чтобы обмануть общество. И это не в первый раз.

— То есть?

— В период Шеварднадзе, когда у власти не было другого выхода, она прибегала к подобным обвинениям.

— Именно в шпионаже в пользу России обвиняли? Не в пользу Запада, Америки?

— Да, пророссийские шпионы — более популярное обвинение.

— У меня есть сведения, что в ближайшее время власти Грузии могут обвинить Патаркацишвили в тесных контактах с российским олигархом Романом Абрамовичем…

— А какое к нам имеет отношение Бадри Патарка­цишвили?

— Компания «Имеди»! Оппозиция требует от власти немедленно разрешить вещание телекомпании, которая принадлежит Патаркацишвили и которая стала главным рупором оппозиции. Разве не так?

— А вы ко мне пришли как к шпиону?

— Нет. Как к кандидату в президенты Грузии от объединенной оппозиции.

— Тогда почему вы задаете мне такие вопросы?

— Это вызывает интерес у наших читателей. Газета же российская…

— Я вам уже все сказал по этому поводу.

— Что вы думаете по поводу антироссийской риторики президента Саакашвили? Удалось ли ему сформировать из России образ врага?

— Саакашвили хороший пиарщик, и он любит попадать на первые страницы ведущих мировых газет. Но Россия тоже прикладывает к тому руку своими необъяснимыми действиями и дает ему повод говорить об этом. Но для меня будет очень важным восстановление российско-грузинских отношений.

— Скажите, у вас есть какие-то личные отношения с Россией? Друзья, которых вы хотели бы пригласить в Грузию или поехать к ним в Россию?

— В политическом спектре у меня друзей нет, я никого не знаю. Но у меня очень много друзей в бизнесе, в первую очередь это партнеры по компании Pernod Ricard.* У меня также есть очень много друзей, которые работают в Москве и очень довольны своим бизнесом.

—  Кто, по-вашему, больше виноват в ситуации с российским эмбарго на грузинское вино — Саакашвили или Они­щенко?

— Виноват Путин, хотя Саакашвили тоже приложил руку к этому.

— Скажите, с какой предвыборной платформой вы идете на выборы?

— Главное, что я должен сделать: назначить парламентские выборы и внести изменения в конституцию, чтобы упразднить институт сильного президента.

— Сколько времени вы отводите на проведение конституционной реформы?

— Три-четыре месяца, не больше.

— Какой экономический курс будет у Грузии в эти месяцы? В вашем правительстве останется кто-то из министров президента Саакашвили?

— Разумеется, у меня будет мое правительство. Никакого старого правительства не будет. Наша главная задача — создать независимый суд в стране. Расследовать те насильственные действия власти, которые имели место в последнее время. И главное — максимально сократить силовое влияние государства на бизнес-сферу, на медицинскую сферу, на систему образования.

— Представители объединенной оппозиции настаивают, что митинги протеста, которые прошли в Грузии 2—7 ноября, не были «бунтом голодных». Но если бы люди были сыты, у них была бы работа, они вряд ли поддержали бы оппозицию...

— Я считаю, что если бы люди были сыты, они все равно вышли бы на улицы, потому что это была новая волна национального движения в Грузии. И это волна поднимается каждый раз, когда у грузина отнимают свободу и достоинство. Грузины могут терпеть без хлеба, без света, но не могут жить без достоинства.

— Как вы все-таки будете решать проблему безработицы?

— Сегодня в стране нет свободной бизнес-среды. Есть два типа бизнеса: первый, когда бизнесмены сидят в кармане Саакашвили.

— Кто, например?

— Имя и фамилия?

— Желательно, конечно…

— Люди вам скажут. Мне не надо задавать такие вопросы. А людей спросите, они вам прямо назовут несколько фамилий. Кто здесь все покупает? Каха Бендукидзе (госминистр по реформам Грузии. — Е.М.)!

— А что он купил?

— Все!.. Есть второй тип бизнесменов, которые в основном представлены средним и малым бизнесом. Когда существуют бизнесмены первого типа, средний и мелкий бизнес не может развиваться. Я сделаю все для того, чтобы создать конкурентную бизнес-среду, что послужит росту занятости.

— Скажите, пожалуйста, вы свой бизнес сохранили при Саакашвили?

— Я в этом бизнесе slee­ping shareholder… Знаете, что это значит?

— Объясните…

— Вам надо было сперва окончить бизнес-школу, а потом уже приходить ко мне. Мои акции в руках у другого человека, который ими манипулирует.

— Но дивиденды вы получаете? Большие?

— Хватает пока.

— Ваш бизнес мог бы развиваться лучше при другом правительстве?

— Конечно! Потому что сейчас грузинское виноделие находится в глубоком кризисе. В чем виноват Путин с подачи Саакашвили. Русский рынок закрыт, а государство ничего не сделало для того, чтобы открыть нам новые рынки.

— Скажите, пожалуйста, видите ли вы какие-то положительные достижения, которые произошли в стране за время президента Саакашвили? Например, Аджария без Абашидзе, досрочный вывод русских военных баз, высокие макроэкономические показатели, сокращение госаппарата, ликвидация ГАИ…

— При Шеварднадзе мы жили практически при анархии. Если сравнивать Саакашвили с Шеварднадзе, то получается: любые изменения лучше, чем ноль. При коммунистах достижения 1975 года сравнивали с 1913 годом. Тут совершенно аналогичные сравнения: все лучше, чем анархия. Но даже макроэкономические показатели — это большая ложь.

— Но у Грузии бюджет вырос в несколько раз!

— А потому что все продают: лес, воду, энергетику… Бендукидзе сказал, что он и совесть бы продал, если бы кто-нибудь купил, но у него нет этого продукта…**

— Я слышала эту фразу от самого Бендукидзе в несколько ином варианте…*** Скажите, будет ли ваше правительство продолжать нынешний экономический курс или вы будете национализировать стратегические области экономики?

— Мы не будем ничего национализировать, мы не будем трогать частную собственность. Мы создадим независимый суд, в котором расследуем все, что произошло за время правления Саакашвили.

— Скажите, кто финансирует оппозицию во время предвыборной кампании?

— Это не будут деньги одного человека. У меня есть очень много друзей-бизнесменов. Главное, что я им скажу, что мой фонд будет прозрачным, в отличие от фонда Михаила Саакашвили.

— Бадри Патаркацишвили финансирует оппозицию? Или он будет тратить деньги на собственную предвыборную кампанию и на свою партию «Новые правые», которая также выставила кандидата на эти выборы?

— Спросите у Бадри!

— Но, кроме «Имеди», оппозицию что-то еще с Бадри связывает? У вас лично есть какие-то контакты?

— Я его давно знаю, у нас дружеские отношения.

— А вы ему доверяете?

— У меня нет никаких оснований ему не доверять. Он ни в чем меня не подвел. Вас что, Саакашвили прислал ко мне с такими вопросами?

— Вы можете не отвечать на них, но я интересуюсь Бадри потому, что его очень хорошо знают в России. Как и его друга Бориса Березовского. Скажите, пожалуйста, есть ли у оппозиции документальные подтверждения обвинений, которые Ираклий Окруашвили предъявил власти?

— Окруашвили говорит, что у него есть эти документы.

— Встречалась ли оппозиция с иностранными представительствами, с американскими дипломатами в первую очередь? Нас в России особенно беспокоит влияние американцев на политику Грузии…

— Я встречался с послами почти всех стран ЕС. Один раз с американским послом и два раза с Мэтью Брайзой (заместитель помощника госсекретаря США по Кавказу и Южной Европе, личный друг Михаила Саакашвили. — Е.М.). У меня почти каждый день проходят такие встречи.

— Чувствуете поддержку — или иностранцы предпочли бы, чтобы оппозиция и власть пришли к компромиссу? Нет ощущения, что Запад во что бы то ни стало будет спасать самый эффективный «проект Буша» — революцию роз?

— Тут дело обстоит так: сначала Грузия выиграет у Саакашвили и только потом Запад скажет свое слово. Тут не обстоит дело так, что Запад все решает. Но мне кажется, они сделают все для спасения демократии в Грузии и чтобы выборы не были фиктивными. Они настаивают, чтобы включили «Имеди», чтобы было принято нормальное свободное законодательство по выборам.

— Вы опасаетесь фальсификации на выборах?

— Конечно. В 1999 году я был председателем избирательного штаба Михаила Саакашвили, который шел в парламент от Вакийского мажоритарного округа. И я могу сказать, что он хорошо знает, как фальсифицировать выборы.

— То есть и вы в том числе уже тогда фальсифицировали выборы?

— Я лично? Ну да, я принимал участие в тех выборах, но сам не фальсифицировал результаты, только наблюдал…

— Вы тогда не протестовали против этого?

— Они были большими боссами, была шеварднадзевская партия «Союз граждан». А я был наивным, неопытным.

— Почему же тогда вас назначили председателем избирательного штаба?

— Потому что в 1999 году я стал лучшим бизнесменом страны.

— Допустим, вас выберут президентом Грузии. Планируете ли визит в Россию и с чем поедете?

— В отличие от Саакашвили, для меня пиар не главное. Главное — делать дело. То есть восстановить хорошие отношения с Россией. В этом мне должна помочь российская власть. Если вы не будете смотреть на нас как на равноправного партнера и соседа, то ничего не получится. Очень много зависит от России, но примирение возможно.

— Есть ли у вас претензии к переговорным процессам с Абхазией и Южной Осетией? Все ли Саакашвили сделал для достижения успеха в этом направлении?

— Пиар-сторона этих процессов больше известна, чем деловая сторона. Правительство Саакашвили не хочет делать дело именно для того, чтобы выступать с радикальными заявлениями. Но я тот человек, который считает, что безвыходных положений не бывает.

---
* Леван Гачечиладзе — учредитель компании грузинских вин и алкогольных напитков GWS, основанной в 1993 году совместно с французской группой Pernod Ricard, которой принадлежит контрольный пакет акций GWS. (Вино производства GWS, кстати, отличается высоким качеством. — Прим. ред.)

** Интервью с Бендукидзе читайте в № 88 «Новой газеты»

*** «Будем продавать все, кроме совести» — так звучала фраза в авторском исполнении.