«Владимир Вольфович, это чужое время!» — взмолился утром во вторник Максим Шевченко, пытаясь в микрофон перекричать орущего на всю студию Первого канала Жириновского, но тщетно… Лидер ЛДПР заполняет собой все поры эфира, как выяснилось, лишь кажущегося прямым, но, поскольку на экране включен секундомер, вырезать уже ничего не возможно. После того как Борис Немцов из СПС отказался перезаписать свое полуминутное телеобращение (уже без наездов лично на президента РФ), остальные смекнули: хоккейный вариант трансляции годится и для публичной политики времен Владимира Путина. Просто не надо делать пауз в словах, а то их непременно заполнит собой конкурент. Дебаты по-русски, как бои без правил или новгородское вече, выигрываются тем, кто смел.

Председатель Центральной избирательной комиссии РФ Владимир Чуров, санкционировавший на каналах гонку за лидером, но без лидера («ЕдРо» гонит в эфир километровые ролики, стилистически похожие на КПРФ, но от появления в одной студии с коммунистами воздерживается), загрустил: наши выборы в сопоставлении с его любимыми французскими проигрывают. Глава ЦИК, правда, перевел стрелки на плохих модераторов дебатов и пообещал потом из Парижа выписать себе тамошних тележурналистов, чтобы показали мастер-класс и «России», и ТВЦ, и Первому… Однако, как ни называй наши коллеги с канала АРТЕ своего президента «СаркоПутиным», вряд ли их Николя оставил бы Сеголен Руаяль в студии одну.

Владимир же Владимирович выбирает для своих телепроповедей то вагончик с мостостроителями на Енисее, где, судя по глазам, аудитория даже не понимает половины сказанного в ответ на «их» вопрос. То каминный зал дачи в Завидове, где единороссы сидят перед лидером своего списка, словно аршин проглотили.

Поглядев на это убожество, председатель ЦК КПРФ тоже перестал сам ходить на телевидение, требуя в камеру адекватного освещения и своей кампании, а его младшие товарищи по партии, увы, проигрывают и Оксане Дмитриевой из «СпРоса», и блестящему говоруну Михаилу Барщевскому («Гражданская сила»). Алевтина Апарина из волгоградского списка, возможно, блестящий оратор на «красных» митингах, но полемика с изощренным в кулуарных дебатах оппонентом требует других качеств, нежели прямота и резкость. Тут важна даже мизансцена: две дамы против одного кавалера смотрятся, как две претендентки на его руку и сердце, — и, естественно, побеждает та, что говорит с ним на одном языке.

«Картинка» же убила и потенциальный хит сезона — «ЯБЛОКО» против СПС:  Григорий Явлинский, считающий себе ровней у правых Анатолия Чубайса, на канал «Россия» к Эрнесту Мацкявичюсу отправил своего зама Сергея Митрохина, а утром на Первый — другого (первого) зама — Сергея Иваненко. С интервалом в одну ночь зрители видели, как двое плотных мужчин корпулентного телосложения судились-рядились, кто из них лучше защитит бедного российского избирателя.

Если прислушаться, можно было заметить: обе стороны тщательно придерживаются раз и навсегда выбранной полемической риторики, тем не менее отчетливо видно было, что говорят почти единомышленники. Никита Белых повторил, что считает ошибкой СПС лозунг «Путина — в президенты, Кириенко — в Думу», и звал с собой в Верховный суд РФ требовать снятия с выборов кандидата Владимира Владимировича, а получал в ответ опыт депутата Мосгордумы, что обращаться за арбитражем к третьей власти в нашей стране по меньшей мере наивно. Спрашивается, зачем сходились?

Самый острый спор — на радость Владимиру Евгеньевичу Чурову — состоялся у партий, ни одна из которых не имеет пограничного электората (проще говоря, им нечего делить между собой): «Гражданской силой», ЛДПР и «СпРосом». Барщевский просто спросил у Жириновского про второго человека в его списке, якобы не травившего полонием никакого Александра Литвиненко: «Он предельно порядочный охранник. Какие ещезаслуги у Лугового?»…

Владимир Вольфович ответил в том духе, что не телохранителя, а бизнесмена САМ позвал к себе в партию. Эмоциональный заряд был, однако, такой, словно Владимир Вольфович только что у нас на глазах закрыл собой амбразуру. Ответный вопрос к лидеру «Гражданской силы» Жириновский задал по форме как комплимент — мол, по сравнению с «пятой колонной Немцовым и агентом ЦРУ Явлинским вы более-менее честный» политик — ну, и получил отповедь-комментарий: «Тихо сам с собою, правою рукою я веду беседу». Ради реплик Жириновского в студии без включенного микрофона, ей-богу, стоило этот вечер провести у телевизора.

Ненамного легче было Оксане Дмитриевой из «СпРоса», которую, со слов ЛДПР, из министров труда попросили слишком быстро («сильных не выгоняют»), а по мнению «Гражданской силы», ее, бывшую яблочницу, взяли в партию-«винегрет или сливной бачок»… Когда же лидер петербургского списка «справедливых» прочла вдохновенную проповедь, что россияне «живут в два раза хуже, чем работают» и о нужном стране новом социализме, сославшись на то, откуда именно пришла к Сергею Миронову (Партия развития предпринимательства), Барщевский срезал даму замечанием: «Ах да, давно вы не были в приличной партии!».

В общем и целом это ТВ-искусство ради искусства показало, что риторическими приемами хорошо владеют правые, левые и, разумеется, Жириновский. Владимиру Вольфовичу умело намекнули на место (про перешедшего в «СпРос» из ЛДПР Алексея Митрофанова эсэрка Дмитриева сказала предельно точно: мы взяли его на перевоспитание из неблагополучной семьи), но последнее слово в студии все же неизменно остается за профессиональным демагогом. Вот бы посмотреть, что бы с ним смог сделать, если верить «медведю» Олегу Морозову, «очень тяжелый полемист Путин»!