Официальная версия последних событий в Ингушетии такова: за всеми нападениями и убийствами в Ингушетии стоят боевики, вытесненные решительными действиями кадыровцев из Чечни.

Несколько большее разнообразие версий по поводу «дестабилизации в Ингушетии» предлагают СМИ, в частности, федеральные. Очень аккуратно, но оттого не менее явно проговаривается основная мысль о слабости нынешнего президента Ингушетии Мурата Зязикова, который не может защитить остатки русского населения и других нетитульных наций, проживающих в республике. (Что-что, а эта осторожность как раз понятна: Зязикова всегда однозначно поддерживал сам Путин. Который, как известно, своих не сдает…)

Между тем ситуация на месте выглядит (пока?) не столь катастрофично, как в телевизоре. Терактов и нападений (неясной, между прочим, этиологии) примерно столько же, как и у большинства соседей. Две с половиной тысячи бойцов внутренних войск дислоцированы довольно странным образом: в районах удаленных сел Ачалуки и Алкун. И эти подразделения ВВ никак не повлияли на стабилизацию обстановки в Назрани, станице Орджоникидзевской и Карабулаке, где в основном происходили нападения на жителей.

Безусловно, напряженность в Ингушетии велика — никто о гарантиях спокойной жизни здесь не говорит. Велика и опасность новых нападений. Кому и для чего нужна эта напряженность?

Скажу прямо, выводы из этой командировки в Ингушетию и соседнюю Чечню оказались для меня неожиданными. Версия, которая представлялась в Москве далеко не самой реальной, здесь вдруг обрела логику.

Следуя ей, и дополнительные силы внутренних войск, и криминальная активность, и информационная атака на ингушское руководство предшествуют воссоединению Чечни и Ингушетии в Чечено-Ингушскую Республику. Этот кремлевский план, действительно, вынашивался много лет, и вот, видимо, пришла пора.

Этот пролог событий был фактически проговорен президентом Чечни Рамзаном Кадыровым, который предложил навести порядок в соседней «братской» республике. Из заявлений и развернутых интервью Кадырова следует, что сегодня объединение республик могут провести именно под него. Как лидера более сильного, чем президент Ингушетии Мурат Зязиков.

В Чечне и в Ингушетии этот вариант уже обсуждается. Не забегая вперед, скажу лишь, что в Чечне вариант объединения может быть поддержан большинством населения. В Ингушетии смотрят на ситуацию по-другому. А она развивается быстро.

Если продолжится серия непонятных нападений на представителей нетитульных наций, за которую ответственность боевики, кстати, не берут, если войска введены не столько для того, чтобы противостоять действиям террористов, сколько митингам и общественным волнениям, если Ингушетия будет оставаться в центре внимания как самый нестабильный регион Северного Кавказа, то вполне возможно будет назначить, аргументировать и провести референдум по объединению республик, например, 2 декабря, в день парламентских выборов.

В ближайшем номере «Новой» читайте репортаж из двух пока еще необъединенных республик. А в этом — возможность такого развития событий комментирует президент Ингушетии Мурат Зязиков.