Политики из «несистемной» (то есть не объединенной в зарегистрированные партии) оппозиции — Гарри Каспаров, Эдуард Лимонов, Михаил Касьянов и некоторые другие — раз за разом говорят о возможном неучастии в думских выборах как «ничего не решающих» и «имитирующих демократический процесс».

Аргументы просты: эти выборы будут нечестными, несвободными и неравными, к тому же они проводятся по «антидемократическим» правилам.

Действительно: отменены одномандатные округа, снята обязательная минимальная явка избирателей, отменена графа «против всех», запрещены не только формальные коалиции — избирательные блоки, но и неформальные, когда члены одних партий баллотируются по спискам других, установлен 7-процентный избирательный барьер, отсекающий оппозицию, ликвидирован целый ряд созданных снизу партий… Да и парламент сегодня не играет никакой роли, являясь таким же «аплодирующим органом».

Ну и зачем, говорят оппозиционеры, быть соучастниками фарса, создавая видимость легитимности будущего парламента, состав которого будут определять в президентской администрации? Зачем «играть по правилам Кремля»? Не лучше ли сосредоточиться на президентских выборах, которые действительно являются решающими?              

Конечно, в ответ очень легко можно было сказать, что в устах тех, кто не имеет легальной возможности выдвигаться в парламентских выборах (но имеет возможность сделать это в президентских) подобные призывы напоминают жалобы на «зелен виноград». Мы не участвуем в этом процессе? Так пусть же и другие не участвуют! А кто будет участвовать — тот «соглашатель» с Кремлем. Как будто авторы таких призывов не понимают, что президентские выборы — в силу куда большей «ставки» — будут еще более неравными и недемократическими, чем парламентские. И на самом деле бойкотировать их было бы куда больше оснований.

Куда важнее, впрочем, обсуждать не мотивы, а возможные последствия — в том случае, если эти призывы найдут отклик.

Бойкот выборов демократическими партиями означает и бойкот выборов большей частью демократических избирателей. Чему в Кремле только обрадуются. Именно на такую реакцию там и рассчитывали в прошлом году, отменяя минимальную явку избирателей и графу «против всех».

Те, кто поддерживает Путина и лояльные ему партии, на выборы придут. А не придут, считая их фарсом, только те, кто придерживается демократических взглядов, ходит на Марши несогласных и испытывает отвращение к «вертикали». Но проценты на выборах (от которых зависит распределение мандатов в парламенте) подсчитываются от числа тех, кто пришел голосовать и опустил в урну бюллетень. Снижение явки за счет оппозиционного электората (при сохранении электората лояльного) по неумолимым законам арифметики означает увеличение процента голосов, поданных за «пропутинские» партии. Именно такого результата собственными руками и добьются те, кто, не желая быть «соглашателями» и выражая свой протест против «имитационных выборов», призывает к их бойкоту.

И что потом? А потом гражданам скажут: видите, как народ любит Путина и дружно поддерживает его курс? И о каком «едином кандидате от оппозиции» на президентских выборах можно будет говорить после этого?

Есть и еще одно существенное соображение. Процент голосов, поданных за партии, определяется участвующими в голосовании, и чем больше оппозиционно настроенных избирателей придет на выборы — тем меньше будет итоговый процент лояльных партий. И не исключено, что таким путем часть из них удастся «опустить» ниже проходного 7-процентного барьера. А если бойкотировать выборы — «Гражданская сила», ЛДПР или кто-то другой из кремлевских «управляемых партийцев» может и «проскочить».

Конечно, и сами оппозиционные партии, участвуя в выборах, могут не преодолеть 7-процентный барьер. Тогда голоса их избирателей «пропадут» — перераспределятся между прошедшими партиями. И эффект может быть похожим на описанный выше: те, кто голосовал за «ЯБЛОКО» или СПС, выяснят, что их голоса «перешли» к «Единой» или «Справедливой». Но в случае бойкота такой «переход» произойдет со 100-процентной вероятностью, а в случае участия в выборах есть шанс избежать такого развития событий — если бороться, несмотря на «административный ресурс», нечестные правила и прославляющие власть СМИ. Так, может быть, следует хотя бы попытаться? А не облегчать задачу Кремля с самого начала?

Нынешние дебаты об участии в выборах «по правилам власти» не новы — двадцать лет назад, в конце 1988-го, демократы обсуждали ровно ту же проблему. И тогда, помнится, «Демократический союз» яростно выступал против участия в «советских» и потому «нелегитимных» выборах народных депутатов, но победила другая точка зрения. Решено было в выборах участвовать — и жизнь показала, что решение было правильным. Где мы были бы, если бы оппозиция не участвовала в выборах 1989—1990 годов? В конце концов, если корабль никуда не плывет — ни один ветер ему не попутный…