Неофициальный митинг памяти организовали сами жертвы многочисленных российских терактов: «Голос Беслана», «Норд-Ост», «Волга-Дон». Прислали свое обращение родственники погибших во взорванных летом 2004-го самолетах.

Представитель организации «Норд-Ост» Татьяна Карпова сказала в своем выступлении, что она звонила помощнику заместителя мэра Швецовой г-ну Рудневу с вопросом: «Вспомнит ли Москва, пышно справляющая в эти дни 860-летие, погибших в Беслане заложников?». Ей ответили: «У нас еще два дня до 3 сентября. Что-нибудь придумаем».

На митинг пришли немногим более 300 человек. Может, даже меньше. Не было политических флагов и агитационных выступлений. В небольшой толпе простояли весь двухчасовой митинг Никита Белых и Гарри Каспаров. А лидеры политических партий, претендующих на места в Госдуме, оказались в этот день в Беслане. Борис Грызлов появился в комитете «Матери Беслана», а Сергей Миронов — в администрации Правобережного района.

На скромном митинге на Болотной площади люди стояли лицом к огромному плакату с фотографиями всех погибших в бесланской школе детей и взрослых. Около плаката лежали несколько гвоздик, мягкие игрушки и тоненькие брошюры с лаконичным названием «Правда Беслана» и краткими тезисами доклада Юрия Савельева.

Представители «Голоса Беслана» Светлана Маргоева и Эмилия Бзарова начинали свое выступление со слов: «Все три дня я вместе со своим ребенком ждала помощи в захваченной школе № 1». Помощь не пришла, но был штурм, в котором погибли их дети. Теперь матери добиваются того, чтобы правда о Беслане была признана властью и обществом.

На митинге выступал только один человек, который не похоронил никого в российских терактах, но поименно знает почти всех погибших и выживших бесланских заложников. Это Юрий Савельев, член федеральной парламентской комиссии. Его выступление — точные цифры, подробная хронология событий трех сентябрьских дней и горькие выводы — очень внимательно слушали пришедшие на митинг москвичи.

А я вспомнила, как в прошлом году Александр Торшин и Аркадий Баскаев, члены той же федеральной парламентской комиссии по Беслану, отказались выступать в одном радиоэфире с Савельевым. И пришли только тогда, когда им пообещали, что Савельева не будет. Они долго и категорично ругали доклад Савельева, начиная со слов: «Я доклада не читал, но…».

Но проходит время. Уже три года прошло после Беслана и год после того, как Юрий Петрович предъявил миру свое расследование обстоятельств штурма и гибели бесланских заложников. Несмотря на яростные угрозы бывших коллег по парламентской комиссии, никто не смог опровергнуть выводы Савельева. И никто из этих яростных критиков не посмел прийти даже на митинг памяти.