В среду Московский городской суд признал законным привлечение к уголовной ответственности Бориса Кузнецова. Адвокат обвиняется в разглашении гостайны.

Напомним: Борис Кузнецов направил в Конституционный суд материалы о том, что телефонные переговоры его подзащитного Чахмахчяна прослушивались сотрудниками ФСБ до судебной санкции на это. Материалы прослушки имели гриф «Секретно». Борис Кузнецов заявил, что по закону о гостайне сведения о нарушении прав человека и о неправомерных действиях должностных лиц и органов не подлежат засекречиванию. Тем не менее он в срочном порядке покинул страну и сделал заявление, что прихватил с собой 300 гигабайт «компромата» на ФСБ.

Судебное заседание Мосгорсуда проходило в закрытом режиме. При оглашении результативной части постановления из зала были удалены все журналисты. Виктор Паршуткин, один из адвокатов Бориса Кузнецова, так прокомментировал «Новой» решение суда: «Наши доводы не были услышаны. Мы, конечно, подадим надзорную жалобу. До настоящего времени обвинение Кузнецову не предъявлялось и мера пресечения в отношении него не избиралась». Другой адвокат обвиняемого, Генри Резник, расценил решение Мосгорсуда как «падение московского правосудия». По его мнению, прокуратура должна прекратить уголовное дело в отношении Кузнецова, «чтобы сохранить свое лицо».

«Новая» связалась с Борисом Кузнецовым, который пока скрывает свое местонахождение.

«Решение Мосгорсуда для меня ожидаемо, — сообщил он, — но я еще не видел определения кассационной инстанции. Я полагаю, что они подошли абсолютно формально: есть гриф «Секретно» или нет грифа «Секретно», хотя обязаны были изучить объективную сторону состава преступления. Что касается имеющейся у меня информации о преступлениях сотрудников ФСБ, я эту информацию буду разглашать только тогда, когда увижу, что будут прессовать моих клиентов. Сейчас я, например, исследую очень любопытный вопрос: у меня есть несколько фактов гибели людей в России путем отравления. Здесь затронуты сотрудники ФСБ. И я сравниваю симптомы отравления Литвиненко с симптомами из тех судебно-медицинских заключений, которые у меня есть. Пока ничего однозначно не могу сказать, но этим занимаюсь вплотную.

Я сообщу место моего нахождения за рубежом, чтобы не вздумали объявить меня в розыск. Назову адрес, куда они могут доставлять мне повестку по дипломатическим каналам».