Генпрокуратура обыскала офисы крупнейших компаний, торгующих телефонами, а также квартиры некоторых сотрудников. Под раздачу попали «Евросеть», «Беталинк», «Цифроград» и Dixis. Такое развитие получило уголовное дело № 290980, возбужденное еще 24 августа 2005 года Следственным комитетом при МВД по факту контрабанды после задержания 300 тонн телефонов и аксессуаров.

В том, что обыски прошли спустя два года, нет ничего удивительного. Громкое дело «Трех китов» о контрабанде мебели началось в 2000 году. Но основного фигуранта обыскали, а затем и арестовали только в 2006-м. Так что в деле о телефонах у неторопливой Генпрокуратуры есть в запасе года четыре. Если это станет доброй традицией, для рынка нет новости хуже. Неясно, как в таких условиях прогнозировать риски и какие нервы должны быть у потенциального инвестора
и кредитора.

Как нам удалось выяснить, вести для нервов неуспокоительные: делом о контрабанде телефонов занимается «тяжеловес» — старший следователь Генпрокуратуры Михаил Безуглый, известный по делу «ЮКОСа». Это он вел уголовное дело в отношении сотрудника службы безопасности компании Алексея Пичугина и уличил его в том, что он «в неустановленном месте, в неустановленное время» вступил в сговор с «неустановленными лицами» и первым зампредом правления «ЮКОСа» Невзлиным, чтобы убить несколько человек. Суд принял обвинение «на ура». Пичугин недавно получил пожизненное.

В 2003 году Михаил Безуглый допросил председателя правления «ЮКОСа» Стивена Тиди, в офисе которого провели обыск (после этого Тиди уехал из России). Безуглый возглавлял также следственную группу, обыскавшую финансируемый «ЮКОСом» интернат, где искали архивные материалы компании. Опыт в обысках у него есть.

Впрочем, думаю, что главный вопрос дня не в нервах и не в том, почему продавцов телефонов обыскали именно сейчас. Интересно, где уголовные дела отлеживаются и что происходит перед тем, как они выстреливают спустя годы. Если с делом «Трех китов» все отчасти прояснилось (были проблемы с противостоянием силовиков), не означает ли это, что и в деле о контрабанде телефонов тоже что-то есть?

Адвокатом «Евросети» стал бывший сотрудник Государственного таможенного комитета Марат Файзулин, один из тех, кто начинал дело «Трех китов», и один из тех, кого главный фигурант Сергей Зуев и Генпрокуратура безуспешно пытались обвинить в неправомерных действиях (суд признал обвинения несостоятельными).

Марат Файзулин сообщил «Новой», что не очень понимает, почему обыски, проведенные Генпрокуратурой у торговцев телефонами, вызвали такой резонанс. Он не исключает, что «информационный выхлоп» был спровоцирован со стороны правоохранительных органов.

— Я бы не делал далеко идущих выводов. Уголовные дела расследуют и пять лет, и дольше, — отметил Файзулин. — Если считают нужным провести следственные действия на этом этапе, пусть проводят. И если провели в сжатые сроки — это хорошо. Пока права моих клиентов не нарушены.

В Генпрокуратуре незавершенные дела не комментируют, оставляя возможности строить версии. И вот какие мысли возникают, исходя из развития этой истории.

В 2005 году МВД накрыло крупную сеть, которая занималась контрабандой телефонов и сопутствующих товаров. Предполагается, что ее контролировал бизнесмен Яков Ардашников, который сейчас в бегах. Классическая схема провоза товара через таможню с наименьшими затратами состоит в том, что существуют фиктивные фирмы, созданные по поддельным или потерянным паспортам, и на границе они декларируют не тот вес, количество или даже наименование товара, который ввозят. А затем продают его через цепочку контор какой-нибудь крупной компании.

Компания является добросовестным приобретателем, и, чтобы обвинить ее в причастности к контрабандной схеме, нужно доказать связи с фирмами-фальшивками, в документах которых числятся несуществующие, давно умершие или просто потерявшие паспорт люди. Сделать это крайне сложно.

В деле о контрабанде телефонов отмечен более простой и прибыльный путь. После того как были изъяты 300 тонн мобильников и прочей мелочи, государственные органы, пользуясь услугами неназванного оценщика, отправили товар на реализацию в малоизвестные, но уполномоченные фирмы по цене примерно 273 рубля за кило. «Новая» уже публиковала документы на этот счет (№ 20 за 2006 год). Телефон «Моторола» оценили в 61 рубль 48 копеек, «Нокиа» — в 103 рубля 93 копейки, фотоаппарат «Никон» — в 831 рубль… Назвать того, кто это сделал, категорически отказались.

Кроме того, часть телефонов, уничтоженных милиционерами как будто из-за несоответствия российским стандартам, тоже позднее оказалась в продаже, что вызвало грандиозный скандал. Разумеется, все это возмутило рынок. Громче всех возмущались в «Евросети». Глава компании Евгений Чичваркин говорил о том, что рынку не позволяют работать «в белую», поскольку силовики хотят и дальше зарабатывать деньги и нагибать компании. Скандал дошел до верхов Генпрокуратуры, туда на беседу приглашали представителей компаний и МВД, но никто из чиновников не пострадал. Оценщики и уполномоченная государством коммерческая мелочь, торгующая изъятым и конфискованным товаром, живут себе по-прежнему.

В июле этого года против подобных действий силовиков решили объединиться участники компьютерного рынка. Подписав специальную хартию, они отказались от участия в подобных схемах. В общем, рынок заявил, что хочет жить по новым правилам. Но кто же позволит так просто отменить старые?

Рискую предположить, что если одни силовики и ассоциированные с ними любители конфискованного и изъятого уже заработали крупную сумму два года назад, то другие еще нет. Успех и полная безнаказанность коллег настолько очевидны, что грех не нагнуть предпринимателей еще раз. К тому же уголовное дело не завершено (там ресурса, как показывает практика, еще года на четыре). А бизнесмены, которых оно касается, мямлят что-то невразумительное и к совместному противодействию не склонны.