Если в начале лета шел ставший привычным процесс, когда губернаторы ставили перед президентом вопрос о доверии и все получали его, то начиная с июля правила игры между центром и регионами резко изменились. Начались отставки, причем тех губернаторов, которые считались достаточно сильными, такими, как, например, новгородский глава Михаил Прусак.

В происходящем, думаю, важен «сезонный фактор»: осенью начнется активная избирательная кампания, включающая и подготовку к президентским выборам. И основные региональные и кремлевские группировки пока еще относительно тихо, не афишируя, стремятся застраховать свои позиции или, наоборот, добиться ухода тех губернаторов, кто эту перспективу обеспечить не может. Особенность летнего сезона: ключевые политические группировки хотят добиться своих целей, пока им не пришлось переключиться на задачи, связанные с выборами.   

Показательно, что в Кремле снизился иммунитет к лоббированию новых, притом не всегда подготовленных к работе на губернаторских должностях людей. Подобные подозрения возникли еще весной, в связи с назначениями в Бурятии, на Камчатке, в Амурской области. Сейчас эти подозрения только укрепились.

Подавляющее большинство сильных губернаторов, успешно пролоббировав свои интересы в полпредствах и кремлевской администрации, назначения получили. Остались руководители «проблемных» регионов, с которыми связаны различные конфликты. Им, по понятным причинам, добиться переназначения не удалось, и теперь, под занавес путинского правления, они оказались в сложном положении.

Кремль же чувствует себя достаточно уверенно, чтобы проводить кадровые эксперименты. Одним из таких экспериментов стал фактический отказ в доверии. Если раньше губернатор ставил вопрос о доверии и автоматически его получал, то сейчас президент может и отказать. С этим столкнулись губернаторы Сахалинской и Новгородской областей. Кремль уже добился своей цели, поменяв статус губернаторов с лиц выборных на лиц назначаемых (подавляющее большинство губернаторов уже назначены), и сейчас, видимо, в администрации считают, что можно заняться кадровыми чистками.

Что касается фактора приближающихся думских выборов, то нет оснований считать, будто бы снимают тех губернаторов, которые не в состоянии обеспечить «Единой России» необходимые показатели. Действительно, ушли губернаторы, которые не обладают мощным административным ресурсом, но тот же Михаил Прусак сельскую часть своей области держал в руках и мог обеспечить партии власти нужный результат. В то же время приходят губернаторы-«варяги», которые в регионах не известны. Они не смогут за несколько месяцев выстроить собственную вертикаль.

Близящаяся смена президента провоцирует соблазн поменять губернаторов там, где они кому-то неудобны. Впрочем, Кремль чаще экспериментирует с мелкими регионами, где некоторая потеря управляемости кажется не такой страшной. Экспериментировать же с крупными регионами рискованно. Это, на мой взгляд, демонстрирует ситуация в Самарской области, где прогнозируемая отставка Титова далеко еще не предрешена, и ситуация в Пермском крае, где, скорее всего, отставки Чиркунова не будет. Замены губернаторов, безусловно, еще будут. Но не в интересах Кремля проводить эти замены со скандалом.

В сложившейся ситуации важнее фактор клановой борьбы. Есть впечатление, что кремлевские группировки вступили в последний и решительный бой за командные высоты в регионах. Думаю, об этом свидетельствует ситуация на Сахалине, где при назначении нового губернатора интересы «Роснефти» совершенно очевидны. Косвенно об этом свидетельствует и ситуация в Новгороде. Стоит отметить влияние «северо-западного фактора». Вообще очень много скандалов связано с «президентским» Северо-Западным округом (взять хотя бы конфликты в Новгородской, Архангельской, Ленинградской областях). Просматривается роль пол-преда Ильи Клебанова, который жестко сыграл, например, против Прусака. Конфликты федеральных элит легко проецируются и на региональный уровень.

Что касается «Единой России», то я бы отметил наличие так называемого «серого списка», в котором названы губернаторы, не вошедшие в список для праймериз. В этом «списке» оказались многие еще не переназначенные губернаторы, которые имеют проблемы с Кремлем и на которых «Единая Россия» решила не опираться. Неустойчивы, например, позиции губернаторов Рязанской, Воронежской областей, Хакасии, Карачаево-Черкесии.

Кадровая политика Крем-ля — это классическая номенклатурная политика по принципу «никто не забыт, ничто не забыто». Но если говорить о назначениях в регионы «варягов», то шаги Путина стали более рискованными, хотя, с другой
стороны, старыми кадрами Путин не разбрасывается, потому что любой губернатор, пусть даже слабый, имеет определенную поддержку и Кремлю совсем не надо, чтобы он со своим окружением перешел в оппозицию. Поэтому их стремятся придерживать на коротком поводке. Для этого есть традиционные бюрократические механизмы—синекуры вроде Консультативной комиссии при Госсовете, куда вошли семь бывших губернаторов. Да и сам Госсовет служит этой цели — вспомним бывшего тюменского губернатора Рокецкого.

Но, по-моему, Кремль все же излишне самоуверен. Прежняя ставка на старые кадры была оправдана тем, что они держали регионы под контролем. Ротация губернаторского корпуса началась со «слабых звеньев», но, как я думаю, Кремль переоценивает свое влияние в регионах. Любая смена губернаторов — серьезная перестройка отношений местных элит, которая чревата ростом протестных настроений. Риск существует, но Кремль его не учитывает, видимо, полагая, что в состоянии подавить любую фронду.