В начале июля депутаты Госдумы отправились на каникулы — завершилась предпоследняя для четвертого созыва Госдумы парламентская сессия. Итоги подвел спикер нижней палаты Борис Грызлов: рассмотрели 537 законов, 227 приняли (5 — не просто федеральных, а конституционных, то есть изменяющих государственное и политическое устройство). Это своеобразный рекорд думской производительности. О том, что стоит за этими впечатляющими цифрами, рассказал «Новой» независимый депутат Владимир РЫЖКОВ.

Работу Госдумы в весеннюю сессию 2007 года предопределили два фактора. Первый — наличие у государства большого количества свободных денег, второй — приближающиеся выборы. Именно с этим я связываю то, что в период сессии было принято огромное количество федеральных законов — 222. Это абсолютный рекорд. Не думаю, что он будет перекрыт в обозримом будущем.

Первая значительная новация — принятие бюджета страны весной, а не осенью; в трех, а не в четырех чтениях; сразу на три года, а не на один. Это свидетельствует прежде всего о том, что Госдума утратила свою значимость в бюджетном процессе, выступив в роли статиста. Нормальный процесс работы над бюджетом должен занимать минимум полгода, такие документы не принимаются кавалерийским наскоком. Тем не менее первый трехлетний бюджет страны был принят всего за 2 месяца, причем практически в том виде, в котором он поступил из правительства. Поставлена достаточно амбициозная задача — довести размеры государственной казны к 2010 году до 300 млрд долларов (в 1998 году федеральный бюджет составлял 40 млрд долларов и равнялся бюджету Нью-Йорка).

Если растет бюджет, растут и финансовые возможности. Поэтому весной Госдума активно раздавала бюджетные деньги. Это давно замеченный и прогнозируемый процесс — в предвыборный период государственные расходы растут, а после выборов резко уменьшаются. Сейчас пришел период предвыборной раздачи денег разным социальным группам.

Во-­первых, реализована идея президента о разделении Стабилизационного фонда на две части — фонд развития и фонд будущих поколений. Во-­вторых, в экстренном порядке создана российская корпорация нанотехнологий, ей выделены огромные деньги. В-третьих, создан фонд поддержки жилищно­коммунального хозяйства, через который в ближайшие годы пройдут 240 млрд рублей, — в первую очередь на реконструкцию аварийного и ветхого жилья. О необходимости этого говорили давно, но сделали только в канун очередных парламентских выборов. В-четвертых, принят закон о поддержке малого и среднего бизнеса, который валялся в Госдуме без движения года три­четыре. В-пятых, депутаты решили «подкормить» народ, повысив с 1 сентября размер минимальной заработной платы до 2300 рублей и увеличив стипендии в вузах с 600 до 900 рублей в месяц. В-шестых, Госдума вспомнила о вкладчиках — гарантии по вкладам были увеличены сразу в 4 раза, со 100 до 400 тысяч рублей. В-седьмых, для того чтобы погасить «лекарственный кризис» в ведомстве Михаила Зурабова, Госдума выделила 16 млрд рублей на погашение долгов поставщикам льготных лекарств. И, наконец, на поддержку государственных средств массовой информации выделено 83 млрд рублей, из которых 2,9 млрд пойдут на «Российскую газету» и журнал «Родина». У «Российской газеты» появится еще и бесплатное приложение.

Я думаю, что эти шаги в ближайшее время поднимут рейтинг «Единой России» и президента. Собственно, на это они и были направлены.

Еще одним итогом думской сессии стало принятие в окончательном варианте очередного закона о противодействии экстремизму. Понятие «экстремизм» в нем толкуется широко и разнообразно — я насчитал 13 определений экстремизма! При наличии у следователей даже небольшой фантазии почти любое деяние, особенно в случае, когда речь идет о критике действующей власти, можно подвести под «экстремизм». В таком случае человека минимум поразят в избирательном праве, максимум он может получить десятилетний срок. Недаром этот закон в третьем чтении был принят голосами одной лишь «Единой России». И «Справедливая Россия», и КПРФ, и независимые депутаты, даже большая часть членов фракции ЛДПР не поддержали документ. Многие политики и юристы опасаются, что этот закон может открыть дорогу появлению новых политических заключенных, о которых мы, как казалось, успели забыть.

И еще: одновременно с «раздачей слонов» и борьбой против «экстремизма» в Госдуме и за ее пределами шла борьба в верхах за реальное влияние на процессы, происходящие в стране. Это проявилось, в частности, в быстром принятии закона о создании следственного комитета в составе Генпрокуратуры. Фактически с согласия Госдумы создана структура, мало подконтрольная Генпрокуратуре, но при этом частично забравшая ее полномочия. Возглавил структуру однокашник нынешнего президента. Это говорит о том, что, пока Госдума делила деньги, силовые структуры продолжали заниматься любимым делом — делили власть.