Чем ближе президентские выборы 2008 года, тем больше неясностей и труднообъяснимых противоречий проявляется в российской политике. Касается это не только бесконечных догадок на тему, кто же все-таки станет преемником Путина и какова будет композиция новой (или обновленной нынешней?) правящей команды, но и тенденций, которые могут повлиять на судьбу всей политической системы России.

Вот, к примеру, налицо продолжающееся укрепление властной вертикали, которая распространяется на новые сферы общественной жизни, все более очевидно показывает жесткость как по линии законодательства, так и «правоприменительной» практики. Но на этом монументальном фоне укрепления отечественной государственности происходят странные вещи. Неожиданные «подкопы» под губернаторов и мэров, все чаще заканчивающиеся их отстранением от должности и последующим уголовным преследованием. Неведомо кем распущенная волна слухов по всему Югу России о якобы имевшей место аварии на АЭС в Волгодонске. Поведение двух «партий власти», каждая из которых действует из принципа: «глядя на противника, поступаю и делаю все наоборот», — но одновременно изо всех сил стремится доказать, что это именно она наиболее точно воспроизводит политическую линию президента.

Разумеется, каждое из перечисленных событий имеет собственные причины и собственную внутреннюю драматургию. Однако в то же время все это — и подсиживания мэров и губернаторов таинственными недоброжелателями, и публичные перебранки прокремлевских партий, и бесконечный передел бизнеса с участием правоохранительных структур, явно не вписывается в курс на укрепление вертикали. И при всем том трудно предположить, что эта многоликая хаотичность управляется из одного центра. Скорее наоборот, поскольку центр сохраняет молчание в отношении того, как будет решена «проблема-2008», а тем временем противоборствующие чиновничьи группировки как в столице, так и на местах, застоявшиеся от неопределенности, начинают брать инициативу в свои руки. И стремятся в преддверии больших перемен захватить ресурсов побольше.

Хотя, честно говоря, их логика все же не до конца понятна. Если вдруг новым главой государства станет, скажем, выдвиженец «недружественной» команды, велик шанс, что у конкурентов отберут все — и должности, и бизнес. Ведь сейчас в российской политике доминирует принцип игры с нулевой суммой — победитель получает все. Однако, судя по всему, спортивный азарт и вера в лучшее будущее берут свое. Укрепление же вертикали — это процесс другого рода. Он происходит в корпоративных интересах всей нынешней властной элиты, которая, явно не желая, чтобы власть вдруг оказалась у людей со стороны, страхуется, ужесточая контроль и вводя дополнительные ограничения для этих самых людей со стороны.

Словом, получается, что эти два процесса — укрепление вертикали и усиливающаяся «война всех против всех» на всех уровнях управления — не пересекаются. А противоречие между ними — всего лишь видимость. Так, кстати, частенько бывало и в 90-е годы. Но с одной разницей. Тогда большинство «войн всех против всех» заканчивались мировыми соглашениями, базировавшимися в той или иной степени на учете интересов конфликтующих сторон. Устойчивость властной конструкции от этого в целом не страдала. Поэтому-то и президентская власть вмешивалась в драки между отдельными властными группировками в исключительных случаях, когда без участия «верховного арбитра» им было никак не сладить.

Сейчас, когда игра идет по олимпийской системе с непременным выбыванием проигравшего, вертикаль, несмотря на все меры по ее укреплению, становится весьма уязвимой. Как она может работать эффективно, если ею поочередно, а то и все вместе хотят попользоваться разные верхушечные группировки, преследующие отнюдь не общенациональные интересы! Кстати, подобная констатация — серьезный повод задуматься, можно ли сразу после выборов 2008 года перейти от нынешней суперпрезидентской системы власти в России к более гибкой, где значительно большую роль должны играть парламент и правительство. В условиях слабых институтов и плохо выполняемых процедур относительная устойчивость властной конструкции в нашей стране на протяжении последних 15 лет поддерживалась главным образом президентской властью, которая к тому же имела четко выраженный персоналистский характер. И теперь, если представить, что из системы вынут этот стержень, как сможет она работать? К тому же при условии, что основные игроки нацелены на «войну всех против всех» и достижение собственных эгоистических целей? Даже в Украине, стране, во всех смыслах гораздо более подготовленной к трансформации власти в сторону смешанной республики (наличие равных по силам центров влияния в верхах, которые имеют массовую поддержку среди разных слоев населения), этот процесс, как видим, проходит негладко. В России же, где властные группы изолированы от общества, но обладают огромными аппетитами, он может привести к гораздо худшим результатам. Так как же разрешать возникающее противоречие? Вопрос из разряда гамлетовских.